продемонстрировал ей окаменевший член.
Олег кончил, как и обещал, на грудь Ирке, заодно попав на руку Мишке. Пока Мишка, бурча, вытирал руку о траву, Иркин рот занял член Игоря. Теперь уговаривать Ирку не пришлось, поэтому член сразу вошел в рот насколько возможно. Ирка посмотрела вверх на Игорево блаженное лицо и принялась двигать головой. Мишка снова занялся ее грудями, не отрывая взгляда от входящего в рот сестры члена.
— Рит, а может все же ты тоже, а? Только со мной? — возобновил я попытки. Терпеть уже не было никакой возможности.
— Федь, отстань... сказала же...
Игорь, задыхаясь, предупредил Мишку:
— Руки убери!
И через секунду залил Иркину грудь спермой.
Следующим оказался я. Неловко сунув Ирке в губы елду, Почувствовал сжавшие ствол губы, скользящие взад-вперед и прикосновения языка к головке. Ирка устала, и потому мне пришлось самому трахать ее в рот, борясь с желанием засадить член до конца. Ритка подобралась поближе, разглядывая как я трахаю Ирку чуть ли не в упор. Правда, слишком много увидеть ей не удалось: перевозбудившись за время ожидания, кончил я очень быстро. Впрочем, Мишка после меня вообще, кажется, продержался всего несколько секунд. Едва сунув член сестре в рот, он пару раз дернулся и выплеснул ей на грудь все накопленные запасы.
Потом Ирку отвели к морю и сообща отмывали от компрометирующих следов.
— Ну вот, Ирочка, ничего страшного, правда? — приговаривал Олег, с усердием оттирая от спермы ее грудь.
— Устала... Шея... и губы... — устало выдохнула она.
— Ничего-ничего, это с непривычки бывает. — успокоил ее Игорь, занимаясь второй грудью. — И позу другую надо. Я тебе завтра покажу.
Ирка вздохнула, но ничего не сказала. А я понял, что на завтра у нас снова намечается интересное времяпрепровождение.
Домой мы добрались как раз к моменту, когда родители собрались спать. Я долго ворочался, ожидая когда они займутся тем же чем и вчера, попутно вспоминая свои ощущения от Иркиного минета. Ритка тоже ворочалась. Все-таки то, что произошло сегодня, сильно выбивалось из повседневности. Родители обманули мои ожидания. Они просто заснули. Когда батя стал тихонько похрапывать, я понял что ждать больше нечего.
— Федь... — едва слышно шепнула Ритка. — Ты спишь?
— Неа...
— Тоже ждал, когда они как вчера?
— Да... — признался я.
Ритка замолкла.
— Федь, а все-таки как вы сегодня с Иркой-то, а? До сих пор поверить не могу...
— Тихо ты! — испугался я. — Услышат...
— Да спят они.
— А проснуться если? Я вчера тоже сначала спал.
Вновь возникла пауза.
— Федь, а давай на улицу выйдем? Я тебя кое о чем спросить хочу.
— Пошли. — согласился я — Только не разбуди их.
Неслышными тенями мы прокрались мимо родительской кровати. Самым сложным было открыть и закрыть дверь, так, чтобы не скрипнуло и не стукнуло.
— Федь, а что ты чувствовал? — задала первый вопрос Ритка, едва мы оказались на улице и зашли за угол нашего сарая. Тут было еще темнее от обступивших нас деревьев.
— Ну как я тебе объясню?
— Это лучше, чем когда ты сам себя?
— Да вообще не сравнить! А с чего ты взяла, что я сам себя? — спохватился я.
— Да ладно тебе, Федь, что я, не знаю? Вы все это делаете. Федь, а Ирке, наверное, и самой понравилось, да?
— Ну откуда мне знать?
— Понравилось, я ее глаза видела...
— Рит, если тебе так интересно, сама бы попробовала.
— Федь, я бы попробовала... Федь, а ты смеяться не будешь?
— Нет.
— Я не умею.
— И чего здесь смешного?
— Ну как, скажут вот девка до стольки лет дожила, а не научилась... Тем более у Ирки вон как здорово получается.
— Так ты ж все равно сразу сказала, что никогда минет не делала.
— Ну сказать — это совсем не то. Мало ли что женщина говорит.
— Понятно. Только зря ты переживаешь — ничего в этом сложного нет. Берешь в рот и сосешь. Ну еще ... губами и языком можно. Как Ирка.
— Все равно страшно. Федь, а давай я на
