зеленое, что Вика замешала в большой чаше полив маслом. Салаты мне никогда особо не нравились, но и выбирать не приходилось. Вика, видя мои муки с салатом, улыбалась. — Это для потенции хорошо, мужская сила повышается, — сказала она. — А у меня с этим проблем нет, — парировал я. — Не сомневаюсь даже, уж видела... — Вика подмигнула мне и прыснула от смеха.Я старался не подать вида, что понимаю, о чем она говорит. — Да расслабься ты, что естественно то не стыдно. Ладно, если поел то иди в комнату, я тут сама уберу, — добавила она.Дождь не прекращался, порывы ветра дергали старые ставни и они противно поскрипывали. Еще раз, попробовав настроить телевизор, я оставил эту затею. Без нормальной выносной антенны все это выглядело как езда на велосипеде без колес. Включив музыку, я уселся в кресло с буком дальше штудировать женскую физиологию и контрацепцию. Торшер на полу освещал журнальный стол, оставляя комнату в полумраке.Вика появилась так же неожиданно, как и когда я мылся. Теперь одетая в очень короткий светлый халатик, она выглядела предельно соблазнительно. Загорелые стройные ноги опять начали будить фантазию. Мой взгляд буквально ощупывал ее. Я даже отметил, что она немного накрашена. Вика попыталась выжать из телевизора хоть что-то, склонившись над ним, при этом полы халата разошлись, и я видел ее стройные ноги до самых полупрозрачных тоненьких белых трусиков. Кузина как будто специально заводила меня, принимая эффектные возбуждающие позы. Через некоторое время, махнув рукой, она присела в кресло, закинув ногу за ногу, при этом полы халатика опять разъехались на бёдрах. Мое возбуждение, как мне показалось, заметила Вика. — Серёж, ты чего так меня разглядываешь? Нравлюсь? — игриво осведомилась она.Я не знал, куда деваться от смущения. Умела она поставить меня в неловкое положение своими вопросами. А главное, как ей ответить? — Халат у тебя красивый, — начал выкручиваться я, постепенно привыкая к собственной наглости, — и короткий, фигуру хорошо вырисовывает. — Это пеньюар называется, а не халат, — подхватила она, и опять поставив меня в тупик, кокетливо спросила. — У меня ещё чёрный облегающий есть, он ещё короче, хочешь переоденусь? Правда он немного своеобразный...Я кивнул, и Вика упорхнула к себе, оставив после себя еле различимый парфюмерный аромат. Переодевалась она достаточно долго, для того чтобы моё воображение разгулялось, так, что когда Вика вышла в сабо на высоком каблуке, и тонюсеньком, облегающем сверху и немного расходящимся кружевом ниже пояса чёрном пеньюаре, я даже не удивился, тому, что одет он был на голое тело. В тонком кружеве просматривались выпирающие бугорки тёмных сосков и впадина пупка. А совсем внизу, куда я стеснялся долго смотреть, чуть просвечивались бёдра и светлый треугольник выбритого лобка и ни намёка на трусики. — Ну как? — виляя попкой и кружась на месте, спросила Вика. — Эротично? — Очень даже, — подтвердил я. — Мне нравится! — А как более эротично, в пеньюаре или в нижнем белье, — на полном серьёзе поинтересовалась она, остановившись напротив меня, жеманно поправляя волосы. — Так я только в купальнике тебя видел, откуда мне знать, — не понимая, куда она клонит, промямлил я. — Да ты и без купальника даже видел, забыл что ли.Она демонстративно наложила ладони на просвечивающие через ткань шары грудей и наклонилась ко мне. Потом,... загадочно подмигнув, добавила, — Я вроде ничего не скрывала.Я не растерялся и ответил, — Ну я там не разглядывал особо, ты же недолго лежала, даже не вставала, а потом сразу оделась. — Вот те наглость какая, ничего он не видел, — всё ещё покачивая попкой, наигранно округлив глазки, откликнулась она. — Одеться, кстати, ты сам мне разрешил, так что нечего говорить, что не успел рассмотреть. Или это
