ты намекаешь, что я тебя стеснялась, и загорала лёжа по этой же причине?Я ничего не намекал, и даже не держал в голове мысли про такое, но Вика сама подзуживала к продолжению спора. — Конечно, стеснялась, раз даже сначала по сторонам оглядывалась. — Не, ну вот же ты выдумываешь. Оглядывалась, чтобы осмотреться, чего лишний раз засвечиваться, — воскликнула она, но видимо посчитав, что отговорка не убедительна, добавила: — Не воображай, что ты заставил меня простым раздеванием сгорать от стыда. — Да не переживай ты, — вырвалось у меня, видя как серьёзно Вика относится к нашему спору. — Это я то переживаю? Ах так! Получается мальчик не насмотрелся на голую женщину и она же в этом виновата, — озорно воскликнула Вика и села в кресло напротив. — Может мне опять остаться в чём мать родила, а ты меня желаниями засмущаешь, до нервного срыва? Что, скажешь, будем опять так играть?Я, сделав вид, что не понял её сарказма, согласно кивнул головой, возбужденно предчувствуя, что из этого может получиться что-то необычное. — Значит так. Если проиграю, то разденусь и весь вечер буду выполнять любые твои желания, — на слове любые она сделала ударение, и посмотрев на меня, продолжила, — у тебя будет для этого весь вечер.Наступила пауза. — Ах да, ну а если выиграю... — она поморщила лоб и махнув рукой, мол с паршивой овцы хоть шерсти клок, — то полезешь антенну вешать и телевизор настраивать.Она говорила об этом как о сущей ерунде, всем своим поведением показывая полную невозмутимость. Даже про себя Вика употребила слово женщина, а не девушка, лишний раз намекая на нашу разницу в возрасте и тем самым давая понять насколько ей, взрослой женщине, безразлично побыть голой в присутствие подростка. Видно ей нравилось всячески подчёркивать свою опытность и раскованность, наблюдая мою реакцию на провокационные предложения.Теперь уже мне хотелось поставить её в тупик каким-нибудь вызывающим вопросом. Немного подзадоренный, тем, что она так снисходительно назвала меня мальчиком, я спросил: — Даже вагинальное зеркало можно использовать?Вика удивлённо взглянула на меня. Было видно, что она в замешательстве. А я довольный наблюдал, как она будет выкручиваться. — Можно, — тихо подтвердила она, хотя в голосе слышались нотки сомнения и недовольства. Она как будто боролась с собой, боясь ответить отрицательно. — Ты это хотел услышать?Я предпочёл не отвечать. — Итак, играем на меня, — нарочито громко объявила Вика, показушно медленно закинув ногу за ногу, тем самым предоставив мне возможность видеть ее бедра в полной мере. Колоду она взяла с журнального столика, старательно демонстрируя, насколько мало её интересует результат этой партии. Но, в этот раз, почему то было заметно её напускное спокойствие.Мне жутко хотелось снова увидеть ее тугие груди, ну и если повезёт всё остальное. Вика не спеша перемешивала колоду, томно поглядывая на меня. — Раздавай, — ответил я.Она кивнула и начала раздавать карты на журнальный столик, стоящий между нами. Младший козырь был мой, значит мне начинать. Стараясь не смотреть на Вику, я пытался сосредоточиться на игре, но это слабо удавалось. Она тоже не старалась обыграть меня, явно совершая нелепые промахи. К середине колоды мне удалось собрать четыре сильных козыря, и два раза подряд засыпать кузину с кучей карт. Если так дальше пойдет... у меня аж яйца запульсировали от напряжения. Колода заканчивалась, а Вика тратила свои козырные карты. Она отбивалась, а я всячески заваливал ее, подсовывая тузы. Даже последние мои карты не были побиты. Вика явно нервничала. Партия окончилась полной победой! Внутри меня все ликовало.Вика откинулась в кресле и наигранно поджав губки, раскованно посматривала на меня при этом она водила пальцем вокруг ямочки пупка, словно демонстрируя свою готовность начать
