заключалась в том, что проигравший, должен был доставить оральное удовольствие победителю. Виталик, с непривычки, отдав мозги Бахусу, сильно захмелев, постоянно проигрывал, даже не замечая, что подруги, установили хитрую очередность. Мартиша, постоянно выигрывавшая, чаще, подставляла вместо себя ненасытную невесту последнего.
Дважды получив минетик от Белокурочки, Эндорфин, вылизывал киски подруг, так, что под конец игры, его язык распух и еле ворочался во рту, а губы превратились в пельмени.
В семь вечера троица, безмятежно спала приобнявшись на одной из четырёх здоровенных кроватей. В 4 часа утра, Мартиша, заделавшись водилой, везла друзей на встречу к Долдону. На заднем сиденье Линкольна, покоился чемоданчик с тремя миллионами долларов. Эндорфин с Белокурочкой, проспавшие в объятиях друг друга всю дорогу, были поражены своевременной доставкой.
— А ****алетики? Ты забыла? — поинтересовалась ... блонди.
— Пить надо меньше! Меньше надо пить! Под сидениями.
— Мы не пили! — Сонно, хлопая глазами, — сказал Эндорфин, ну может чуток опохмелились.
Сунув руку под сидения, он там обнаружил два Стечкина и несколько коробок с патронами. Подъехав к царству его Костлявости, тройка должников, упакованная по самое нимагу, посигналила о своём прибытие.
Ворота открылись и Линкольн, мягко шурша шинами въехал во двор поместья.
— Совсем, забросили мои розы, — оглядывая клумбы, сказала Мартиша.
— Мы построим тебе другой клумбарий... На Мальдивах, — успокоила подруга.
— Не в розах счастье... , глубокомысленно изрёк Эндорфин.
Пройдя некоторое количество коридоров, они были остановлены охраной, неподалеку от кабинета Долдона.
— Просьба оставить всё оружие и сотовые телефоны, — пояснил крепыш, с почти зажившим лицом.
Заполнив, доверху оцинкованный ящик, разнокалиберными железяками, троица прошествовала в кабинет Скелетора.
— Здравствуйте, мои юные друзья, давненько, вы не были в наших краях. Как поживаете? — ехидно осклабился Его Худость.
— Приемлемо, — водружая здоровенный кейс на стол, ответил Виталик, — овёс нынче дорог, а так бы заглядывали, почаще.
Щёлкнув замками, он стал выкидывать на стол пачки купюр, проговаривая количество.
Наконец, закончив подсчёт, сакраментальной фразой: «три миллиона», парень захлопнул кейс и, воззрившись на бандита, произнёс:
— Пересчитывай.
— Я тебе верю. Ты ж не фокусник! В расчете... Со мной. Но не с теми, у кого вы их взяли. А я вам, девочки и мальчики, сюпрайзик приготовил небольшенький. Вы ведь, наверно, не хотели встретиться с теми, кого шелушнули? Не хотели ведь, — гадливо улыбаясь, поинтересовался Долдон, — а оне хочут. Сильно хочут. И меня попросили, митинг организовать. Ну я и согласился, гы-ы-ы.
— Ах, ты гадёныш, — гневно произнесла Белокурочка, — сдохни сучара.
Резко выдернув, заколку из волос, девушка метнула её в ухмыляющуюся рожу ненавистного бандита. Тот попытался уклониться. Казалось ему это удалось. Маленькая пика, едва задев щёку, чуть поцарапала её. Его Худость, стал превращаться в его Бледность. Ухватив себя за горло рукой, он попытался вздохнуть, но ему, почему то это не удавалось. Соскочив с кресла, бандит протянул руку в сторону, друзей, но его глаза закатились и он повалился на стол. Из его рта пошла розовая пена, медленно стекая на раскиданные пачки банкнот...
Открылись передняя и задняя дверь, кабинет начал наполняться вооружёнными людьми в чёрном одеянии. Виталик, что-то сделал с кейсом и в его руках мгновенно очутились два пистолета. Девушки, не сговариваясь, юркнули под стол.
Время во второй раз замедлило свой бег. Он присел, уклоняясь от веера пуль автоматчика, начавшего стрелять снизу вверх. Маленькое пространство кабинета, давало ему значительное преимущество. Он не боялся, по неосторожности, попасть в своих. Он стрелял по чужим.
Автоматчик, приподнявшись над
