Несмотря на яростные возражения и споры, уже через несколько минут хлопнула дверь, и щелкнул замок.
Марина мгновенно прекратила истерику,... промокнула глаза платочком и с улыбкой подмигнула мне. Вот кому в театр нужно...
Пришло время сесть за стол переговоров. В буквальном смысле. Мы вчетвером утроились за кухонным столом. Я с Мариной напротив её опекунов. На газовой плите закипал чайник, а в середине стола громоздился торт. Наконец, мне дали возможность спокойно и обстоятельно рассказать свою версию случившегося.
Рассказывал максимально подробно с комментариями и выводами. Местами меня дополняла Марина. Хотя мне и хотелось, чтобы недосказанности не осталось, кое о чем все же смолчал. Марина тоже быстро сориентировалась и тоже не стала распространяться об интимных подробностях.
Когда я закончил, а Марина подтвердила каждое мое слово, Сергей Михайлович был вынужден принести извинения.
— Кажется, мы немного поторопились с выводами, — мужчина досадливо крякнул. Не то, чтобы он стал смотреть на меня дружелюбнее, но с угрозами и беспочвенными обвинениями лезть больше не спешил.
— Нам нужно все обдумать, — кивнула Мария Николаевна. — Мне многое кажется... странным в этой истории. Конечно, теперь под большим вопросом роль Олега и его кампании... Никогда не ждала от них ничего хорошего.
Марина тяжело вздохнула. Видимо, уже много раз спорила на эту тему, выгораживая друзей, а теперь полностью признавала свое поражение. Легонько толкаю её плечом, чтобы не унывала. В ответ слабая улыбка.
— В любом случае, — Сергей Михайлович допил чай и демонстративно поднялся. — Нам нужно обсудить все в кругу семьи... Давайте прощаться. Дальше мы сами.
Это он так мягко намекает, что мне пора.
— Ой, я еще сумку не собрала, — Марина торопливо схватила последний кусок торта.
— Какую сумку? — не понял мужчина. Мария Николаевна только поджала губы, ей уже все было ясно.
— Хочу забрать кое-какие вещи, — огорошила Марина своего опекуна. — У Игоря не все есть...
— Зачем ему твои вещи? — все еще не верил мужчина.
— Это не ему, — пояснила Марина. — Это мне. Я буду жить у Игоря.
Вот тут мужика прорвало. Нет, его тоже можно понять. Мы знакомы пару часов, выгляжу я, как хулиган из подворотни, а теперь еще и Марина, которую он любит, как родную дочь, заявляет такое.
Красный от ярости, Сергей Михайлович высказал все, что думает обо мне. В его речи, большей частью, цензурными были только предлоги. А еще интеллигент... Профессор какой-то там кафедры.
Пока меня крыли трехэтажным матом, Марина испуганно сжалась, но не отступила. Стояла рядом, даже, взяла меня за руку. Для себя она все решила, и сдаваться не собиралась.
Мария Николаевна сидела молча, только неодобрительно качала головой, когда мужчина позволял себе особенно витиеватые обороты.
— Не стоит так ругаться в присутствии женщин, — смело заявляю я, мне не нравиться, что Марине приходиться все это слушать. — Давайте выйдем на балкон и поговорим наедине.
— А давай, — легко соглашается Сергей Михайлович. Кажется, он стал выше ростом и раздался в плечах. Что-то я погорячился, он меня с этого балкона и вышвырнет.
— Стоп, — Мария Николаевна хлопает по столу, так, что чашки подлетают. — Сергей, успокойся. Ты потом сам пожалеешь о том, что сейчас наговорил. Молодой человек прав, не стоит ругаться при Марине.
— Прав? — продолжает беситься мужчина. — Да, посмотри на него! Этот хмырь в спортивках заявляется сюда, после того, как практически похитил нашу девочку и хочет забрать её насовсем! Да, я сейчас его прямо тут прибью! Никуда Марина не пойдет!
— Пойду! — теперь кричит и Марина. — А не пустите — сбегу! Вы мне кто? Да, никт... Ум! Мм!
Я вовремя прикрываю девушке рот. Есть вещи, которые не стоит говорить, даже в порыве ярости. Мария Николаевна награждает меня благодарным взглядом.
Пришлось постараться, но все же скандала
