назад. И не спорить! — цыкнула она не возмущенную девушку. — И так пошли тебе ... на уступки.
— Что же, — погрустнел мужчина. — Мне просто ждать?
— Нет, — решительно мотнула головой женщина. — Ты говорил, что у тебя есть старый знакомы в полиции. Позвони ему, поговори. Я хочу быть уверена, что, если что-то случиться, то у нас будет возможность мгновенно отреагировать. И чтобы больше не было фальшивых полицейских.
— Мама Маша, — Марина возмущенно захлопала глазами, так разволновалась, что обратилась к женщине домашним прозвищем.
Я же был совершенно спокоен. Понятно, что все это говорилось для меня. Предупреждали. И правильно, они волнуются за Марину.
Я взял пакеты у Марины, они оказались на удивление тяжелыми. Чего она туда наложила? Мария Николаевна тоже не облегчала мою задачу, она то и дело что-то вспоминала и докладывала. Хотела и продуктами из холодильник поделиться, но я сумел отговорить.
Едва мы вышли на лестничную площадку, как от заплеванного подоконника отклеились Кирилл и Леша.
— Ну, что? — рванул вперед Кирилл. — Что решили? Гнать взашей этого хмыря?
Когда ему объяснили ситуацию, разочарованию не было предела. Я с тихим ехидством смотрел, как беситься этот качок, но сделать ничего не может. Обязательно нужно расспросить о нем Марину. Есть в нем что-то напускное, как будто он только притворяется тупым амбалом. В его ясных голубых глазах то и дело проскальзывает затаенная злоба и что-то еще. Пока не могу разобрать что.
— Да, — кисло усмехнулся Сергей Михайлович, когда мы вышли на улицу. — Машина у тебя есть. Иномарка...
Поначалу я не понял, но потом дошло. Рядом с моей машиной кто-то припарковал обшарпанную и помятую Дэу Нексия. На вид ей было больше десяти — пятнадцати лет. Множество царапин, ржавчина, одно стекло отсутствует. Дыра затянута черной пленкой. Хозяин машину не баловал.
Я молча направился к стоянке. Сергей Михайлович продолжал бурчать, сомневаясь, стоит ли вообще разрешать жене и дочке ехать на таком хламе. Марина тоже все поняла и шла чуть впереди, рядом со мной. На её лице уже сияла широкая улыбка.
Мы заговорщицки перемигнулись, и я щелкнул сигнализацией.
Сергей Михайлович открыл рот от удивления. Он беспомощно переводил взгляд с одной машины на другую. Сказать ему было нечего. Я в очередной раз мысленно поблагодарил родителей за подарок. При встрече обязательно поблагодарю еще раз, уже вслух.
— Я еду с вами, — заявил Кирилл, когда Маринины вещи были уложены в багажник.
— Нет, — вот теперь уже жестко выступил я. — Не собираюсь возить, и пускать в квартиру черт знает кого.
— Ах, ты... , — взбеленился парень, но меня поддержали Марина и Мария Николаевна.
— Мы же не можем его заставить, — сказала женщина, кажется, Кирилл ей не нравился.
— Не можем, — сделал вид, что согласился парень. Дай ему волю — он бы смог. Вон кулаки, как сжимает. — Пузырь, ты говорил, что на машине! Едем за ними. Он нам тоже запретить не может.
Вот змеюка. И ведь не поспоришь. Я даже гоняться на трассе с ними не смогу, слишком ценный груз везу.
— Да, на счет машины, — замямлил толстя и неуверенно указал на обшарпанную Дэу. — Вот она.
— Сойдет, — Кирилл недовольно поморщился, но быстро сел на пассажирское сидение. Толстяк, который из актера Леши, превратился в банального «Пузыря», с кряхтением занял водительское сидение. Машина упорно не хотела заводиться, но он не сдавался и продолжал попытки. Жаль, но ему все же удалось завестись.
Я устроился за рулем, убедился, что Мария Николаевна расположилась на заднем сидении, а Марина надежно пристегнута. Машина мягко и бесшумно тронулась.
Дэу с кряхтение последовала за нами. Как же не хочется, чтобы эти клоуны преследовали меня. С них станется попробовать вломиться в квартиру. Но ничего не поделаешь.
Поэтому не трудно представить мой восторг и радость, когда на выезде из двора несчастная Дэу чихнула
