любоваться своим капитаном. Она была на своём коне! Быстро перечисляя кнопки, клавиши и рычажки, на которых по-русски были написаны их названия. — А хочешь сам попробовать? Только без разгона до субсветовой. Это чуть сложно для первого раза.
— Я бы сказал, чего хочу. Да только стесняюсь.... ..
— Опять сексуальные домогательства? Господи, вот ненасытный! Успеется! Давай, заводи таратайку.
— Есть, капитан! — и, приложив руку к пустой голове, начал нажимать кнопочки и двигать рычажки, сопровождаемый подсказками нежным голосом капитанши.
— Разогрев тридцать секунд... Форс — минуты три... Ну? Отрыв?!
Рука потянулась к самой большой кнопке панели и, впервые в жизни, единственному человеку с планеты Земля было позволено закинуть космический корабль в просторы космоса. Это был торжественный момент... Да ни фига! Делов-то! Пресснул кейсу и ты в космосе. Ничего не произошло, если не считать смены картинок за обзорным экраном.
Голубоглазая красотка, усевшись в кресло капитана, одним движением заломив фуражку назад, вытянула ладони над приборной доской и... подержав их несколько секунд, осторожно опустила. Её пальцы забегали с невиданной скоростью. Она играла какую-то свою симфонию космоса, известную только ей... Наконец, ударив последний раз с оттяжкой по большой синей клавише с надписью «Ввод», она лихо развернулась на кресле и, с чертенятами в глазах, спросила:
— Ну что Вася, по пивасику? Курс проложен. И через три дня мы будем возле стана врагов — планеты Ориджнбутс, системы солнца Редлэйс.
— Понятно... , — сказал я. — Правда, в моём словарном запасе такие слова отсутствуют...
— Земля находится на периферии галактики, а мы летим на другую сторону центра.
— И сколько до туда километров?
— Вася, космические расстояния измеряются в парсеках или мегапарсеках, а не в километрах...
Мы продолжали разговор в столовой за пивом «жегулевско». Бутылка была точь-в-точь, но надпись вызывала у меня смех:
— Оказывается, инопланетники неграмотные. Пишется «жигулёвское», а тут что?
— Это маркетинговый ход. Нельзя использовать имя бренда дословно... Дело может обернуться судом.
— Но подделка-то классная! Я считаю себя дегустатором пива экстра-класса, а не могу отличить! А о каких судах может быть речь?
— Имеются прецеденты: судилище циклопов Трапелузы с Шестипалыми Бангдерки. Поводом послужила жевательная резинка с одинаковым вкусом и названием. Разница в производстве составила 500 лет, однако же...
— Да ну их! — перебил я свою подружку, открывая очередную бутылку пива. — А на кого похожи эти, как их, ну куда мы летим?
— Ориджины, — сказала Супер Мари и тихо добавила, — на людей.
Я внимательно поглядел на рыжую инопланетянку. Её внезапно погрустневшее лицо навело меня на странные мысли:
— Машенька, ты что-то не договариваешь... Может, расскажешь сразу всё и дело с концом?!
— Моё имя Супер Мари торжественно произнесла она. Не называй меня так больше... кроме любовных игр, конечно.
— В твоём словарном...
— Я знаю это имя. И у меня нет никакого словарного запаса. Это ложь. Нет никаких сексуальных домогательств — это ложь. Есть знания — это правда! Есть любовь — это правда! Правда ещё в том, что есть планета существ, похожих на земных пауков. Эти существа разумны. Они на порядок разумней людей. Они во много раз гуманней людей. Они хотят Мира в галактике. Им удалось уладить около четырёхсот межпланетных конфликтов. А сейчас наша планета под угрозой...
— Ты сказала — наша планета. Мне не послышалось?
— Ну, конечно, я землянка. Меня украли трёхмесячным ребёнком и 21 год готовили к этой миссии...
— Гуманно...
— Что значит жизнь одного ребёнка, когда на другой чаше весов лежит судьба целой планеты?
— Ты ведь о себе говоришь!
— Да, о себе! Меня так воспитали. И я в это верю!
— Ну, хорошо, хорошо! А чудо в перьях? Чудо в перьях,
