сериал, которых так много развелось на нашем телевидение. Мы поднялись на лифте, она открыла дверь. Стандартная общага. Тамбур с двумя комнатами: на два и три человека. Мы зашли в трешку. Я огляделся, а она, ойкнув, поспешили, вперёд подбирая некоторые вещи женского туалета, разбросанные по комнате.
— Извини. Очень торопилась на работу, да и одна осталась. Все разъехались делать дипломы. Вот и не прибралась, — виновато улыбнулась она.
Я и сам обратил внимание, что две койки явно давно не использовались по назначению. А в остальном это было чисто девичье жилище. Занавесочки на окнах, темно-желтая штора с серебристым рисунком, коврики на полу, фотографии из журналов каких-то малознакомых мне молодых людей, статуэтки ну и прочая белиберда, которая не встречается в комнатах парней. На столе стоял ноут, и чайник. В углу гудел большой холодильник, а между кроватями примостилась электроплитка. Обычная ничем не примечательная комната в общежитии. Хотя вру. Эта была особенной. В ней жила она! Я с удовольствием вдохнул воздух. Пахло нежной парфюмерией и чистотой. И, кстати, складывалось впечатление, что мужчины нечасто посещают сию обитель.
— Ты куришь? — спросила она.
— Нет, — отрицательно кивнул я.
— Ну, тогда посиди здесь я переоденусь. Надоела эта униформа, — она кивнула на строгую белую блузку и темную юбку.
— ... — я кивнул.
— На вот журналы посмотри, да и, кстати, стол можешь накрыть. Посуда в шкафу. Я быстро. Ополоснусь и переоденусь, — скороговоркой проговорила она и, взяв какие-то вещи, выскочила в коридор.
Я стал выгружать из пакета продукты и раскладывать её на взятых из шкафа тарелках. Потом залез в холодильник, сунув в морозильник шампанское, а коньяк на полочку. Достал виноград, пару апельсинов и банан. Банан очистил, а виноград следовало помыть, как и апельсины. Взяв тарелку и выйдя в коридор, приоткрыл дверь в туалет. От увиденного остолбенел и притих как мышь.
Она стояла под душем и, напевая, терла себя мягкой мочалкой. Моя мама пользуется такой же. Шпингалет на дверях был сломан, и ей пришлось просто прикрыть дверь в санузел. Судя по всему, в душевой шпингалета и вовсе не было.
Моё второе я взыграло в полную силу от представленной картины. В джинсах стало тесно, а сердце забухало молотом, так что я побоялся быть услышанным. Прикрыв дверь, я одним глазком наблюдал, как Алёна моется. Плавные движения, мерное колебание превосходных грудей при движениях. Потом она повернулась ко мне спиной, и я смог рассмотреть её попку. Розовая, влажно поблескивающая. Мышцы ягодиц постоянно двигались. А когда она, расставив ноги, стала мыть там... Я просто не выдержал и вернулся в комнату. Меня бил озноб, а в голове всплыло, как неделю назад я в душе мыл и ласкал горячее податливое тело Таши тянувшееся к моим рукам как пчела на медовый цветок. Надо ли говорить, что у меня встал, заныло в паху, а яички заломило от прилива спермы.
Я сел на стул, наклонившись вперёд, зная что, посидев так некоторое время можно сбросить возбуждение. Когда она вошла в комнату, я был уже почти в порядке. Улыбнувшись, сказал:
— С легким паром. А где можно виноград помыть? — и замер с разинутым ртом.
Было отчего. Алёна одела коротенький обтягивающий халатик, явно пренебрегая лифчиком, отчего её прелести «нагло» выпирали вперёд, четко вырисовываясь через тонкую ткань. Про длину халатика можно было сказать:
— А вам по пояс будет, если наклонитесь... Ну, когда стоишь прямо, на толщину пальца ниже трусиков!
Так что все мои потуги не привели ни к чему. И это не прошло не замеченным. Её взгляд мигом зафиксировал не совсем правильную геометрию моего паха или, наоборот, более правильную.
— А то ты не знаешь? — с придыханием произнесла она, разглядывая мои штаны, — и, вообще, я хочу шампанского! Ты куда его дел?
— В морозилку положил. Достань его, а я пока помою фрукты — произнёс я, выходя в коридор и
