запутавшись, упал лицом на её живот.
— Ах... — выдохнула она.
А я, оставив в покое брюки, стал целовать её живот, приближаясь к лобку. Сквозь прилегающую к телу полупрозрачную ткань трусиков я увидел черную, расширяющуюся книзу полоску волосиков и влажное пятнышко. Прямо так сквозь ткань трусиков я прижал губы, к её вульве медленно мягко покусывая и пытаясь кончиком языка достать до клитора.
— Да... Ты молодец... Ну, сними же с меня трусики, — и не дождавшись ответа нетерпеливо почти сорвала их с бёдер.
Я согнул её ноги в коленках и развел в стороны. Мы замерли. Я любовался видом её лона, а она застыла в ожидании.
У неё были высокие половые губы светло-коричневого цвета, которые раскрылись от моих манипуляций в стороны. Между ними виднелась розовая блестящая плоть уже покрытая белесым лоснящимся «соком». Капюшон клитора сдвинулся, вверх открывая его розовую горошинку. А внизу темнел провал влагалища истекающего липкой смазкой.
Я впился губами, лаская и гладя языком клитор. Она выгнулась, вверх отрывая ягодицы от кровати. Её губы издавали то ли рык, то ли стон:
— Ох... Да-а...
— Угм, — промычал я, продвигаясь вниз по скользкой внутренней поверхности вульвы к заветной дырочке. Когда я вогнал в неё язык она, выгнувшись высоко подняв таз, закричала:
— Ещё, хочу... — и застонала от наслаждения.
Но я не стал продолжать. Мой язык вернулся к клитору, а в вагину проскользнул указательный палец. Я, чуть согнув его, крутанул им в стороны одновременно пытаясь прикусить губами клитор. Стон перешел в бульканье, и она затряслась всем телом, тяжело рухнула вниз. Живот спонтанно играл мышцами, а руки, вцепились в простыню пытаясь порвать белую материю... Но я даже не думал прекращать, а, наоборот, свободной рукой прихватил её сосок и стал покручивать, мягко сдавливая, а второй ускорил движение, вперед-назад чуть согнув палец.
— Что... ж... ты... дела... ешь? — выдавила она, из себя сдерживая крик, и извиваясь от «сладостной пытки».
— Ну, ведь не чай пью... — поднял я на мгновение голову и продолжил своё «черное дело»!
Ещё несколько минут она выдержала, сдерживая крик и даже прикусив губу, но всё равно закричала от счастья и затихла, чуть подрагивая всем телом. Я медленно оторвался от её лона и посмотрел в лицо.
Щеки её пылали, хотя лицо было бледное и измученное. На губах проступала гримаса улыбки. Дыхание было тяжелым и частым.
— Изверг, ты! — шепнула она счастливо, — до чего довёл бедную девушку!
— Так уж и изверг? — спросил я, вставая и наконец, справившись с джинсами.
Мой дружок, покачнувшись, смотрел на неё, головка была почти оголена и лоснилась в желтовато-серебристом свете, а на самом кончике вдруг набухла большая вязкая капля.
— Не хочешь поласкать его? — спросил я, ни на что не надеясь.
— Ближе, — она протянула руку и, схватив меня за «хоботок», потянула к себе.
Вздрогнув от прикосновения, я сделал шаг вперед. И уперся членом в мягкую грудь, свободнолежащую на простыне. Чуть подождав, я потерся головкой о белую податливую плоть, а потом и сосок. Она чуть приподняла голову, язык облизал мгновенно пересохшие губы. Я подал корпус вперед и она, перехватив ствол, стала вылизывать головку. Дрожь пробежала по моим членам, и я резко выдохнул, подаваясь ещё ближе. Протянув руку, стал водить пальцем по капюшону, закрывающему клитор.
Это было неописуемо приятно и возбуждающе, когда язычок касался обнаженной плоти. Он чуть подрагивал при прикосновении, как бы обволакивая моего друга. Потом она взяла всю головку в рот и, наклоняясь, стала сосать, делая неглубокие фрикции. Не осознанно я стал подаваться, вперед стараясь глубже проникнуть в этот ласковый ротик. На мгновение она оторвалась от своего занятия и сказала:
— Только неглубоко и помедленнее...
— ... — согласно кивнул я а мой орган опять вошёл в ротик.
Красные губы плотным колечком охватили член, скользящий
