я, млея.
Осмелев, я обхватил её голову руками и стал быстро насаживать на член, пропихивая его в глотку, до самого основания. Такого удовольствия, я не испытывал ни с одной женщиной. Это было такое блаженство, что я еле сдержался, что бы ни кончить, прямо туда.
Вероятно почувствовав это, Наташа, отпрянув, вытащила член изо рта, и я заметил, как обменявшись с ней, взглядом, Николай, едва заметно кивнул. Видимо получив разрешение, на свой немой запрос, она, улыбнувшись мужу, поднялась с пола,
— Ну что? Народ к разврату готов?
Встав коленями на диван, верхом надо мной, Наташа, кокетливо поблёскивая глазками, расстегнула на блузке, оставшиеся пуговки и, скинув её, оголила перед моим жаждущим взором, белые, нетронутые загаром, полновесные груди, с милыми, напружинившимися сосочками, гордо торчащих из, съёжившихся от возбуждения, ореольных пятен.
— Хочешь пососать — спросила она, тряхнув соблазнительными округлостями, и они мягко заколыхались, вызывая желание прижаться к ним, лицом.
— Хочу — ответил я, как телок, потянувшись губами к крупному, отвердевшему соску.
Не позволив, сразу, его поймать, Наташа, балуясь, поводила им помоему лицу.
— На, пососи титю — дразнила она, приятно тычась, об него, нежной, мягкой плотью. — Маленький, мой... Нравиться? Да?
— Да — согласно кивнул я, ловя ускользающий мимо рта, сосок, — Очень!
Обвив, Наташу, руками, я нетерпеливо привлёк её к себе и, ограничивей движения, поймал губами, спелую, сладенькую вишенку.
— Вкусная? — довольно, спросила она, подставляя другую. — На теперь, эту.
Поочерёдно, давая ласкать, свои груди, Наташа, поддёрнув спереди, мешающуюся юбку, плотнее придвинулась ко мне, и я ощутил кожей живота, шелковистые волосики её органа. Такая, непосредственная близость, заветного местечка, от моего изнывающего члена, вызвала во мне, вполне адекватную реакцию. Целуя, упругие, податливые, прелести, я был уже не в силах контролировать — себя и не смотря, на присутствие рядом, мужа, безуспешно попытался, незаметно, насадитьНаташу, на свой одеревеневший кол. Вероятно поняв мои намеренья, она, прижавшись низом живота, послушно, заскользила в низ, навстречу члену.
— Баловник — улыбнулась она. — Соблазняешь меня! Сосуночек! У тебя, такие, ласковые губки, ими только ласкать! Любишь сосать?
— Очень — ответил я, довольный её комплиментом. — Особенно такие большие соски, я торчу от них!
— Тебе нравятся большие, соски? — переспросила она, бросив быстрыйвзгляд на мужа. — И мне тоже. А хочешь ещё одну, большую вкусняшку пососать?
— Хочу — не заметив в её вопросе подвоха, согласился я, думая о её крупном клиторе.
Разговаривая так, я не прекращал попыток внедриться в её пышущую жаром, щёлку, наивно пологая, что Николай, этого не замечает. Зажатый между телами, член, лишь тёрся о влажные, горячие губы органа и затравить его, без помощи рук, было практически, невозможно. Отчаявшись, я, уже было решил отказаться от этого, довольствуясь тем, что есть, но внезапно, чья-то рука, обхватив мой член, благосклонно, направила его головку в желанное отверстие, и он заскользил, проваливаясь в мягкое, уютное гнёздышко Наташи. Поглощённый её прелестями, я даже не заметил, что Николай, переместился к нашим ногам и видел мои неуклюжие действия.
Мысль, что любящий супруг, вставил член чужого мужика в лоно, своей собственной, жены — поразила меня настолько, что я чуть не кончил в его руке. Ведь в основном, мужья, свято хранят, это интимное место своих благоверных, оберегая, даже, от чужих глаз. А тут, он, не только позволил занять свою «святую обитель», но и сам насадил свою супругу на мой конец!!! Это было обалденно — возбуждающе и мне пришлось собрать всю свою выдержку, чтобы не допустить, преждевременного семяизвержения.
Оказав мне, такую щедрую услугу, Николай, вплотную приблизился к нам с боку и его огромный, вздыбленный член,
