жене некоторые вольности со мной! Вот дурак, думает: раз у него членбольше — она не изменит ему! Знал бы, что она вытворяет без него! Не поймёшь этих баб! Что ей ещё не хватает? Как можно изменять, такому мужику? Да ещё так нагло пользоваться его доверием? Даже жалко Николая. Толи, до такой степени, на передок слаба, что ни один хуй пропустить не может — что бы не попробовать?»
— Вы уж извините, я ещё вас оставлю ненадолго — сказал он, усадив супругу рядом со мной. — Только не кисните здесь, безменя.
Дождавшись, когда Николай выйдет из комнаты, я порывисто обнял Наташу, приникнув к её губам, в жарком поцелуе. Похоть, буквально сжигала меня, и я решил, всё же, воспользоваться моментом и по быстрому, удовлетворить свою страсть, раз уж она сама, в наглую, кидаетсяна хуй.
— Садись на, меня! Скорее — прошептал я, дрожа от возбуждения. — Я хочу тебя!
— Потерпи ещё чуть-чуть, ещё не время.
— А когда будет время? Я уже не могу!
— Скоро. Сначалаполижи у меня.
Не теряя драгоценного времени, я, не заставляя себя упрашивать, быстро переместился к её ногам и, раздвинув их, впился в скользкие, пахнущие спермой, губки, лаская языком, крупную «горошину секса». Выходило так, что я уже второй раз за вечер, подлизывал её срамное место, после того, как её оттрахает муж, то есть получалось, что я подмывал её, своим языком. Но как, я, уже говорил, это обстоятельство, толькоусиливало моё возбуждение, добавляя пикантности ситуации, в которой я находился. То, что я делаю, что-то постыдное, предосудительное, вызывало во мне, извращённое удовольствие, добавляя в кровь всё новые порции адреналина и заставляя кровь кипеть от страсти. Наташа, по всей видимости, чувствовала это и заставляя меня, подлизывать после мужа, так же как и я, наслаждалась извращённостью происходящего.
Скрестив ноги за моей спиной, она, млея, всё плотнее сжимала мою голову, мягкими, шелковистыми бёдрами, лишая меня слуха и возможности что-либо видеть, кроме кудрявоймохнашки на её лобке. Ничего не слыша и не видя, я, уткнувшись носом в мягкую, пышную растительность, рьяно ублажал Наташу, даже и не подозревая о том, что мы уже не одни.
Как-то странно замычав, она расслабила ноги и я, поняв, что она кончила, наконец-то смог оторвать лицо от её подрагивающего органа, намериваясь помочить в нём, свой изнывающийчлен. Но подняв глаза, я обомлел, готовый провалиться, со стыда, сквозь землю. Рядом, у боковой спинки дивана, стоял Николай и Наташа, повернув к нему голову, с удовольствием сосала его громадную соску.
— Ну как? Вкусный, у моей жены, пирожок? — улыбнувшись, спросил он, не выказывая ни какой ревности, словно это была, невинная забава. — Вижу, он тебе, нравится!
Растерявшись, я заморгал глазами, не зная, что ответить. Вышло так, что я, посягая на его жену, сам оказался в очень унизительномположении перед ним.
— Да, ладно ты, не робей! Всё нормально! Я не против, я сам, ей позволил, побаловаться с тобой. Так что не стесняйся, продолжай. Мне даже приятно, что ты её лижешь. Может втроём поразвлекаемся? Немного оторвёмся?
Я перевёл взгляд на Наташу, пытаясь врубиться в ситуацию. Вынув член изо рта, она весело посмотрела на моё озадаченноелицо, застывшее, между её ног.
— Ты же не против, немного по извращаться? Побаловаться втроём — спросила она, ласково взъерошив мне волосы. — Вотувидишь, тебе это понравится! Я же тебе обещала!
— Ну ладно. Давайте сначала выпьем — предложил Николай, видя моё замешательство, — Пусть Виктор, в себя придёт.
Пойманный за вылизыванием срама его жены, я был настолько подавлен и унижен, что боялся взглянуть на Николая, сгорая, перед ним, со стыда.
— Я, наверно, пойду — покраснев, промямлил я, поднимаясьна ноги,
— Да брось ты! Всё нормально — остановил меня он, поняв моё состояние. — Чего ты застеснялся? Я тебе честно говорю, что яни сколько не ревную. Я, даже, сам этого хотел.
