приглашающее похлопав ладошкой по дивану.
— Иди я тебя поцелую.
— Сейчас Николай может войти — предупредил я, подчиняясь.
— У тебя лицо перепачканное.
Обняв меня за шею, она приникла к моим мокрым губам, одаривая долгим, сладким поцелуем.
Пользуясь её доступностью, я без церемоний, сунул руку ей под блузку, успевая мять и тискать нежные, податливые груди, едва сдерживая желание насадить эту развратную, блядливую сучку на свой одеревеневший конец.
— Полегче, а то оторвёшь! Лучше пососи их.
Приподнявшись, Наташа, повернулась ко мне лицом, и быстро перекинув через меня ногу, встала коленями на диван, оказавшись сидящей верхом на моих бёдрах.
— Ты, что делаешь?! — ощутив возле члена горячую мякоть вульвы, растерянно, прошептал я. — Слезь сейчас же!
— Ну, ты чего такой пугливый? Ты же слышал: я не должна давать, тебе, скучать. Так, что расслабься и получай удовольствие.
— Расслабишься тут, пожалуй...
Услышав шум сливаемой воды, я непроизвольно дёрнулся.
— Дай, я в кресло сяду, а то, что он подумает!
Игнорируя мою просьбу, Наташа игриво потёрлась о член влажной промежностью
— Ничего плохого, он же разрешил...
— Но наверно не так же, ты, же почти у меня на хую сидишь!
— А тебе разве не нравится?
— Нравится, но лучше — если ты слезешь — раздражаясь, попросил я.
— Ну, я же тебе обещала...
Не позволяя мне встать, Наташа сунула руку под подол юбки, и я ощутил, как мой член стал проваливаться в скользкую, горячую мякоть влагалища.
— Ты с ума сошла?! — обомлел я, ошарашенный её безумной выходкой.
— Молчи...
Удовлетворённо выдохнув, она плотно опустилась на торчащий «штырь» и, приноравливаясь, подвигала задом.
— Тебе понравится... , вот увидишь... , ты так ещё не пробовал...
Не смотря на то, что я страстно желал этого, неприятности мне были не нужны.
— Наташа, я прошу, слезь с меня — в последний раз попросил я, намериваясь применить силу. — Я ухожу!
Но в этот момент вошёл Николай. Ожидая скандала, я весь подобрался, приготовившись, если понадобится, дать отпор.
— Ну как, вы тут не заскучали? — окинув нас, вполне миролюбивым взглядом, весело спросил он. — Что — то Виктор, какой, то угрюмый сидит. Ты, что, Солнышко, его не развлекала? Почему он такой кислый?
— Это он тебя застеснялся — как ни в чём не бывало, ответила Наташа. — Боится, что ты ревновать будешь, что я на него уселась. Даже домой засобирался.
Подойдя к нам вплотную, Николай, дружески улыбнувшись, заглянул мне в лицо:
— Да брось ты, Вить, я же не Отелло, что бы из-за таких мелочей ревновать! Я своей любимой полностью доверяю, она меня ни когда не подведёт. Так, что успокойся, ни куда ты, пока, не пойдёшь. Давай лучше выпьем.
Наполнив фужеры, он подал их нам с Наташей и, взяв свой, сел в кресло, напротив, всем своим видом излучая безмятежность и благодушие.
Ситуация показалась мне настолько комичной, что я чуть не рассмеялся: я, практически на его глазах, ёб его жену, а он уверял меня в её верности, да ещё подносил нам в это время вино!
До такой степени наивного человека, я ещё не встречал. Пусть было не видно, из-за Наташиной юбки, что мой член находится в ней, но даже то, что она, без трусов сидит верхом на голом мужике, шоркаясь об него пиздой, давало серьёзный повод для ревности.
Удивлённый, таким легкомысленным отношением, я хоть и успокоился, но мне стало как-то неловко, пользуясь дружеским расположением, делать человеку подлость.
— Так не хорошо — чуть слышно прошептал я, взывая к Наташиному благоразумию. — Он же поймёт.
Легонько помотав головой, она оглянулась на мужа.
— Коль, ты позволишь нам на брудершафт выпить?
— Конечно.
Глядя на нас, Николай беспечно улыбался, всем своим видом показывая, что поведение супруги его ни мало не тревожит, даже более того — ему это нравится.
Сплетя руки, мы отпили несколько глотков, и Наташа одарила меня небольшим, но сладким
