Серегин спрыгнул с попутной телеги и огляделся. Он остался доволен разведкой и уже рассредоточил свою группу по зеленке. А сам продвинулся вперед.
Где то здесь. Городок представлял собой горы битого щебня, бывшие когда-то жилыми домами, в подвалах которых продолжали жить какие-то жители, и кладбище сгоревшей техники, которое никто не хотел разбирать. Серегин был в гражданском камуфляже, сильно поношенном видавшим виды ассорти военной одежды, которое носили местные.
Дождавшись, пока телега скрылась, Серегин вытащил из рюкзака арбалет, вставил в направляющую футляр, с усилием рукояткой натянул тетиву. Выматерился и выстрелил строго вверх. Где-то на высоте, наставления утверждали, что арбалет стреляет чуть ли не на 200 метров, футляр раскрылся глухим хлопком сработавшего парашюта. Серегин не стал туда смотреть. Все его внимание было приковано к устройству размером с ладонь. Там на верху, под парашютом включился небольшой радар, который передавал сигнал в гаджет Серегина. Радар сканировал воздушное пространство в поисках любых летающих объектов. Теоретически он мог видеть даже птиц и снаряды, но ими радар не интересовался. Радар искал беспилотники — небольшие летающие аппараты, передававшие своему далекому оператору видеоизображение. Поэтому радиус действия радара был небольшой, как раз для прямой видимости.
В данном случае небо оставалось чистым. Вражеский «авакс», висевший над театром военных действий, конечно, был способен обнаружить излучение радара Серегина, но что он мог поделать? Подобные устройства из за своей дешевизны были широко распространены в прифронтовой полосе. Присылать каждый раз звено штурмовиков?
Серегин отыскал парашют среди развалин, ему по-мальчишески нравилось возиться с хитроумной игрушкой, и он позволял себе удовольствие каждый раз запускать ее в небо самолично.
Никто на глаза ему так и не попался. И Серегин щелкнул передатчиком радиостанции, потому что переговоры не допускались. Где-то среди развалин открылся люк, и его окликнули. Через минуту он оказался в подземном ходе, по которому пошел за фонарем встречавшего его человека. Еще через несколько минут Серегин обалдел.
Тоннель окончился просторным штабным помещением без окон, видимо довольно глубоко. На входе находился обыкновенный турник, как в обычной казарме. Такое нередко практиковалось еще в Советской армии, чтобы никто не проходил мимо, не подтянувшись.
Вдоль стоек турника друг на друга громоздились ящики, на которых, широко расставив ноги, стояла совершенно голая девушка. Руками она опиралась на перекладину, находившуюся у неё на уровне пояса. Человек, шедший впереди Серегина, задержался под девушкой, чтобы лизнуть ее промежность, и жестом позвал его за собой:
— Уважь нашу звезду!
Серегин послушно дотронулся языком до места, находившегося между дырочками. От девушки густо пахло желанием. Он прошел у нее между ног и посмотрел вверх. Девушка была очень красивой мулаткой, ее руки были к перекладине привязаны. Поэтому спустится она никак не могла, точно также не могла перенести ноги на одну из пирамид ящиков.
— Почему звезда?
— А она наши военные планы тут освещает, — ответил Глеб, известный Серегину старый партизан, оставшийся сидеть за столом.
— Да, настоящая звезда, телевизионная, — пояснил тот, который привел Серегина, и протянул руку, — Семенов.
— Не понял? — Серегин почувствовал проблему.
— Да корреспонденты нам попались... В прошлый раз...
Серегин выругался. И ему рассказали.
Задачей партизан был перехват конвоев снабжения к большому блок-посту НАТО. Сегодня им предстояло перехватить по счету третий. Задачей отряда Серегина было этот блок-пост захватить. Первые два конвоя исчезли бесследно и обитатели блок-поста были порядком деморализованы. Могли даже сдаться, на что Серегин надеялся. Группа телевизионщиков, видимо, шла в
