... На следующий день, выйдя из института и проходя мимо универсама, Даша Назарова почувствовала пристальное внимание к себе компанией выпивох.
— Эй, красавица, погодь! Давай к нам — оттопыримся! — вдруг крикнул ей какой-то мужик из этой разношерстной компании.
— С женой топырься, — буркнула девушка и пошла было дальше, но спустя пару секунд резко развернулась: оклинувший её схватил за плечо.
— Пошел на хуй! — выпалила Даша.
— Ты что, вафля, хамишь? — вдруг ухмыльнулся ханурик. — Неужели забыла своего первого мужика? Поласковей надо быть... — внутри Даши всё оборвалось. Да, перед ней стоял тот самый Степаныч. — Так что засунь свою гордость в задницу и пошли за мной.
Дашу Назарову словно парализовало. Она хотела послать давнишнего насильника подальше, закричать, но в результате лишь беспомощно открыла рот и посмотрела на Степаныча затравленным взглядом. Реакцию юной прелестницы Степаныч воспринял, как согласие, схватил её за руку и, не мешкая, поволок девушку за пивной ларек. За ларьком он вперился в неё тяжелым взглядом:
— Ну, что, вафля, рада встрече?
— Я лучше пойду, — Даша попыталась вырваться...
— Стоять! Чё ломашься, как целка? Чай не девочка уже! Хочешь небось медку? Сейчас девонька мне отсосешь, как ты умеешь — живоглотка ты знатная, а потом пойдешь дальше. Не гоже заставлять своего первого стояком мучаться! Становись на колени... Вот... А теперь лови шампур... О...
Даша Назарова словно под гипнозом опустилась на колени перед забулдыгой, открыла рот, и его член скользнул внутрь...
... — Давай, давай... Ох... Удачно я тебя встретил... Старайся, вафля, старайся... Дайка я тебе дойки помацаю — и тебе хорошо, и мне развлекуха... Без лифчика ходишь, шалава?... Ох, бля... А теперь за щёку закладывай... Счас за другую... Красава...
... — Степаныч, ну где ты там шаришься, — внезапно из-за угла возник взъерошенный собутыльник Степаныча — худощавый дедок в спортивном костюме, — во, бля, Степаныч! — он ошарашенно уставился на открывшуюся картину.
— Чего стушевался, Колян? Я ж говорил — знакомую встретил!
— Бля, Степаныч, я думал ты гонишь, а тут вон оно как...
— Запомни, Колян, я гоном не занимаюсь — вишь, как она рада меня приласкать — не оторвать просто... Ах, ты бля... Ох...
... — Степаныч, подгони мне свою солистку — в накладе не останусь, — взялся клянчить Колян.
— Ну накой она тебе? Что ты с ней делать будешь — вату что ли по ушам катать станешь — болт-то всеодно не стоит! — заржал Степаныч.
— Зажал? — насупился Колян, жадно глядя на снующую между ног собутыльника девичью головку.
— Я корешам ни когда не жму. Слышь, мартышка, мой корифей тебя захотел — уважишь? — Девушка беспомощно взглянула снизу вверх на своего «кавалера». — Уважит! Счас я с ней закончу — забирай! Слышь, лярва, шевелись, тебе ещё работа привалила... Ох, ты... Аж по самый корень... У бля... Ох... Глотай-глотай, девонька... Может и зря опустили мы тебя с Петрухой тогда — ну значит доля твоя такая! Давай, Колян! Смелей, не укусит...
Колян подошел к стоящей на коленях Даше и ткнул своим членом ей в лицо. Девушка не успела среагировать, и член с размаху удалил ей в глаз, размазывая тушь.
— Ртом лови! — засмеялся Степаныч. — Ах, ты лярва — заигрываешь что ли?...
Даша открыла губы, и полувялый член Коляна радостно устремился во влажную глубину рта...
... — Ну что, Колян, хороша девка? — спустя какое-то время вопрошал Степаныч.
— Ох, и хороша!... Давай, давай девонька!... А она что у тебя — арфистка, или ещё чего умеет?
— Ты меня подъебать решил? Девка после Степаныча умеет всё. Ларец ей сам откупорил пару месяцев назад. Слойку с Петрухой ей оформили — я её на кожаный клык посадил. А на корме целку Петруха сбил, там вообще цирк был. Когда Петруха ей резьбу нарезал, так она серанула чуток — наверно от усердия — болт Петрухе изгадила. Он на клык ей закинул, так не поверишь — всё гавно с Петрухинова конца сожрала! Не
