обрадовал я Марину.... — Только хлеба нет.
— Я могу сама приготовить, — предложила девушка.
Это было заманчиво, женская рука на кухни всегда чувствуется. Я уже привык питаться на скорую руку, а тут возможность покушать вкусненького. Может она и рецепт какой интересный знает?
— Тогда я за хлебом метнусь, еще что-нибудь купить?
Девушка наморщила лобик:
— Сметаны возьми, соуса томатного и пирожных с кремом.
— Пельмени с пирожными? — не понял я.
— Нет, пирожные к чаю, но это не обязательно, просто я подумала... но хозяин тут ты и решать тебе, конечно... , — тут же начала оправдываться нахалка.
— Будут тебе пирожные, — я сунул ноги в кроссовки. — Дверь закрой, мало ли что.
Только на кассе, оплачивая покупки, я подумал, что оставил незнакомого человека в своей квартире. Хотя... Не похожа она на воровку, все будет нормально.
Как это часто бывает, накупил я куда больше, чем планировал. Решил взять еще сока, макарон, немного овощей и фруктов, ну и по мелочам. Домой летел, как на крыльях, давясь слюной, предвкушая вкусную трапезу.
Два раза вдавил кнопку звонка. Подождал. Дверь открылась не сразу, пахнула горелым и я почувствовал неладное.
— Я не виновата, оно само получилось, — жалобно сообщила девушка.
Паники в её голосе не было, дыма я не увидел, поэтому решил, что бросать продукты на пол и спасать документы и личные вещи из огня еще рано. Поэтому спокойно зашел, переобулся и направился изучать последствия девичей готовки.
Не знаю как ей удалось, но она умудрилась превратить с десяток пельменей в черные вонючие комки, эти обугленные комки плавали (!) в сковородке. К слову, водой была залита не только сковородка. Но и большая часть кухни.
— Тааак, — бросил на Маринку мрачный взгляд. Пока я тряпкой собирал воду и отмывал закопчённую сковородку, девочка торопливо убирала покупки в холодильник и сбивчиво объясняла, что хотела пожарить (!) пельмени.
— Ты вообще часто готовишь?
— Не очень, — призналась девица.
Я молча вымыл руки, насухо вытер руки, глубоко вдохнул, сосчитал до десяти.
— Может, просто чайку попьем? — робко улыбнулась это наивное создание.
Я широко улыбнулся и одним движение закинул легкое тельце на плечо.
— Эй, ты чего? Ты же обещал! Нет, не надо!!!
Я молча уселся на стул, перекинул девчонку через колено, привычным уже движением задрал халат.
На этот раз она не верещала, молча стерпела все шлепки. Я тоже не стал усердствовать. После экзекуции помял попку, помассировал. Она даже слова против не сказала! Классная у неё попка, так бы и тискал, но нужно знать меру. В конце концов, это воспитательный процесс.
— Можно было и словами объяснить, — буркнула Марина отвернувшись к стене и пере запахивая халат.
— Не люблю ругаться, — я направился на кухню организовывать перекус.
— А по жопе меня бить любишь!?
Нет, с ней определенно нужно проводить воспитательные работы. Она и ахнуть не успела, как оказалась у меняя на коленях.
— Теперь-то за что!?
— Во-первых, я не бью, а шлепаю! — начинаю объяснять, не спеша, задирая халат. — Во-вторых, шлепаю я не по «жопе», а по попе, можно еще попке или заднице, на крайний случай. А вульгарное слово «жопа» приличной девушке употреблять не стоит, и, вообще, следи за своей речью. Все понятно?
— Все.
— Ну, тогда не будем тянуть.
На этот раз я ограничился тремя шлепками, все таки попка еще не остыла после прошлой процедуры.
— Свободна, — скомандовал я.
— А погладить? — возмутилась нахалка.
У меня даже челюсть отвисла, но Марина не спешила слазить с моих колен. Ладно, раз она просит, а мне приятно... Помял упругую попку, погладил, ущипнул на последок.
— Изврат, — буркнула себе под нос наглая девица. Я сделал вид, что не услышал.
Пельмени отварил сам, залил сметаной, посыпал измельченным сыром.
Маринка ела так, что за ушами трещало, даже добавки попросила. Наконец, сыто откинулась на спинку
