Болдри! Ты не понял, что им всем одно нужно, да? Ты не понял, что они все — все, ради кого ты свои мозоли на барабанах сдираешь, — что все они шлюхи? Ты не понял, что их надо драть везде, где только видишь, чем видишь и как хочешь? Они только это в жизни хотят и понимают, понимаешь ты это — обдолбаться и отдаться! Они на другое просто не способны — все эти детишки цветов! Она к тебе не ради тебя пришла, а ради себя! Вот она и получила то, что хотела! А ты ещё, щенок, лапки сложил перед ней, расклеился от одной смазливой мордашки! Да плевать она на тебя и на твоего «Белого Кита» хотела, если бы ты её не отымел как следует!
— Тебе мало? — хрипло проговорил Джон. — Я ведь и добавлю...
В это время в дверь постучали. Все трое вздрогнули и обернулись на стук. Дин, в мгновенье ока побледнев, одним решительным жестом толкнул Майкла в сторону ванной, надеясь, что его поймут без объяснений, затем, глубоко вздохнув, пошёл к двери, пытаясь на ходу собраться с мыслями. Он открыл дверь и облегчённо вздохнул. На пороге стоял заспанный вокалист»Flyin«Loosers«.
— Вы чего расшумелись-то? — недовольно пробурчал тот. — Проблемы какие? Кто тут вопил?
К облегчению Дина, он не заметил наливающегося у Роуди синяка, поэтому Колл быстренько загородил собой комнату, на случай, если всё-таки Элис выйдет из ванной, и тихо зашептал:
— Бобби, тебе приснилось. Никто не кричал. Мы просто телевизор смотрели...
— Чего? — тот в удивлении воззрился на Колла. — Телевизор? И он у вас орал так, что через стенку слышно было?
— Ну да, да, да, — торопливо заговорил Дин, оттесняя Бобби в глубь коридора. — Джон перепил, сам ведь знаешь, ему всё громкое подавай...
— А-а, — протянул вокалист, повернувшись уже было к своему номеру. Дин намеревался вернуться уже к себе, как вдруг услышал сзади негромкий окрик администратора:
— Мистер Колл...
Колл вновь обернулся и замер. Его мгновенно прошиб холодный пот. По коридору к нему приближались трое: администратор и двое полицейских. Бобби, только что намеревавшийся вернуться к себе, с интересом уставился на происходящее.
Дин мысленно выругался. Первым его порывом было закрыть дверь номера, но, рассудив, что этим он только навредит, решил оставить как есть. Единственное, что он себе позволил — заглянуть в номер. Майкла в комнате не было, полуодетый Джон стоял посредине, глядя на Дина.
Полицейские приблизились.
— Вы ко мне? — вежливо спросил парень.
— Да, мистер, — отозвался старший. — Вы — Дин Колл?
— Да.
— Сержант полиции Форестес, — отрекомендовался тот. — Сержант полиции Максвелл.
— Очень приятно, господа. Чем могу помочь?
— Мистер, к нам поступила информация о нарушении общественного порядка и о странных женских криках из вашего номера. У вас всё в порядке?
— Женские крики? — пожал плечами Дин. — Право, сержант, не понимаю, кто в такое время мог в гостинице слышать женские крики. Я находился здесь по работе целый день, никуда не отлучался, и могу вас заверить, что никакая женщина не заходила в эту гостиницу. И вообще она забронирована на несколько дней только для членов двух музыкальных групп, выступавших сегодня на фестивале. Мистер Томсон, — кивнул он на администратора, — может подтвердить мои слова.
— Да, я это знаю, — кивнул Форестес, — но вот как раз мистер Томсон и утверждает, что слышал из вашего номера женские крики. Не так давно, минут двадцать-тридцать назад.
Колл выразительно глянул на непроницаемое лицо администратора и отступил в сторону, пропуская полицейских:
— Сержант, хоть мы и граждане другого государства, и в настоящее время у вас нет соответствующего ордера, но, чтобы показать нашу лояльность властям Соединённых Штатов, я охотно пропущу вас в номер, чтобы вы сами могли убедиться в нелепости этих предположений. Мистер Томсон погорячился: он мог бы сам зайти к нам в номер, чтобы выяснить все недоразумения, и он бы убедился, что то, что
