Я хватал ее за грудь и за ягодицы. Она гладила мой член. Дверь за моей спиной оказалась незапертой: мы с грохотом ввалились в бездну. Дашка прижала мои запястья к полу. Языком облизала мои губы. Я пытался ухватить ими дразнящий меня язык, но в последний момент она пустила в ход зубы, укусив меня за нижнюю губу. Затем Дашка ужалила меня в шею. В плечо. Я оторвался от пола и перекатился на ее спину.... «Ну и кто у нас теперь доминанта?!» Я рывком расстегнул ее рубашку: эта сучка еще и не удосужилась одеть лифчик. Я припал к ее соскам губами, языком. Дашка обхватила меня ногами. Я чувствовал, как она расстегивает молнию на моих джинсах. «Похотливая шлюха!»Вдруг я отпрянул. До меня дошла вся ирония складывавшейся ситуации. — Нет, Даш! Я не могу. В соседней комнате сидят ребята, а мы тут с тобой решили потрахаться. Я так не могу!Дашка не теряла времени даром. Вместо того, чтобы вникать в мои речи, она уже расстегнула собственную молнию и стягивала с горяченьких бедер джинсы. В свете уличных фонарей я разглядел ее черные трусики. — Я все понимаю, милый. Но неужели ты позволишь мне умолять тебя о сексе... — приспустив джинсы, она перевернулась на живот и отставила свою попку, дабы я видел, от чего отказывюсь, — неужели ты позволишь ей и дальше мучиться без твоего внимания? — вслед за джинсами сползли и трусики, обнажая моему взору ее губки, с которых уже стекали капли сока. Она по-блядски раздвинула их пальцами и ущипнула себя за клитор, — Неужели тебе не будет совестно, если моя киска останется голодной?Я чувствовал, как ее аргументы воздействуют на мой инструмент: он таки таранил стену, отделявшую его от полной свободы. Я поддался. Я расстегнул молнию и снял оковы с моего дружка. Дашка довольно улыбнулась: победа за ней! Я коснулся пальцами ее влагалища — она застонала, словно я ей уже всунул. Видать, моя типа-девушка подсела на один из самых страшных наркотиков — секс. Я просунул два пальца внутрь — ее мышцы натянулись, а голос стал еще смиренней. Я раздвинул стенки пальцами — она уже была вне себя от вожделения: сейчас с ума сойдет! Я ухватился за ее сочные ягодки и потянул ее зад на себя. — Да-да, милый. Трахни меня! Это то, что мне сейчас так нужно, — лепетала она.Вдруг из соседней комнаты донесся звонкий женский смех и меня передернуло: Да что же я делаю! Я оттолкнул Дашку и спрятал воина.*** — Извини, Даш. Но не сегодня! — Что! — это было выше слов. Она была так поражена, так унижена моим действием, что у нее просто не было больше слов. Дашка вскочила на ноги, посмотрела в мои глаза: в ее глазах была злость, лютая ненависть. Затем последовала пощечина. Она рывком одела джинсы и скрылась в проеме. Я стоял и думал, правильно ли сделал. Конечно же, правильно. До меня донеслось, как дверь в комнату Сашки распахнулась. Дашка стремите — Да при чем тут ревность — чистое любопытство. Ну же не томи, рассказывай. В какой позе ей больше нравится: снизу, сверху... может, сзади? — я услышал ее довольный смех. Ну и приколы у нее. льно ворвалась, схватила куртку, бросила всем: «Я ухожу!» и выметнулась в коридор. Я неспешно вышел поглядеть ей вслед: она даже рубашку не до конца застегнула. Дашка заметила меня, но не обратила никакого внимания. Громко хлопнув дверью, она исчезла в темном подъезде. Затем из комнаты вышел Сашка: — Что произошло? — тихо спросил его поддатый голос. — Я ей не дал, — ответил я и пошел за Алиной: нечего и нам задерживаться.Не знаю, поняла ли Алина, что между нами произошло: вопросов она не задавала, лишь глядела на меня всю дорогу, что-то сама себе думала. Когда до дома оставалась какая-то пара шагов, она наконец спросила: — Вы поругались, — звучало скорее как утверждение, но я все равно кивнул. Секундное молчание. — А почему вы расстались? Она, кажется, красивая: все при ней. Почему? — Не сошлись характерами.Алина
