понимающе кивнула. На этот раз я заглянул в ее глаза: все-таки она, наверное, поняла, что мы не в карты там играли. Мы поднялись наверх. Больше в тот вечер мы практически не разговаривали. Алина вместе с нашими родителями сидела и смотрела телевизор. Батя расспрашивал, как ей наша тусовка — наверное, просто хотел знать, что к ней точно никто не приставал. Алина положительно отозвалась о контингенте. Веселые. Добрые. Про Дашку не сказала ни слова.Я тем временем уже лежал в кровати и все думал. Думал о себе и Алине. О себе и Дашке. Ради чего или же кого я отказал и Дашке, и себе в сексе. Я не боялся быть замеченным. Я не боялся быть услышанным. Все свои, а у Алины и так есть парень. И все же на сердце была какая-то тяжесть. Впав в размышления, я быстро уснул.Снился какой-то приятный сон. От блаженства по телу аж мурашки ползали. Увы деталей я не помню. А потом что-то случилось: кто-то появился. Сон прервался. Я проснулся в холодном поту. По ту сторону двери лилась вода. Я мотнул головой, сгоняя всякие дурные мысли. Подорвался с дивана и двинулся в сторону ванной. Там горел свет. Вода на самом деле лилась: кто-то принимал душ. Все остальные спали. Я заглянул на кухню, в холодильник. Достал бутылку воды и смочил горло. Мозг протрезвел ото сна: мир начал принимать свои естественные очертания. Я вспомнил последний вечер. Прогулку с Алиной, тусовку с друзьями, казус с Дашкой. Возможно, от этого на сердце и была тревога. Между тем, вода в ванной стихла. Я побрел туда. На секунду замер перед дверью: она не была заперта. «Странно, « — обычно, когда моются, дверь запирают. Потянулся за ручкой и беззвучно ее повернул. Дверь отворилась. Я шагнул внутрь.Я уже многое успел повидать, но от увиденного все равно перехватило дыхание. В метре от меня стояла обнаженная Алина. Она явно принимала душ. Сейчас она стояла в наклоне, вытирая голову. Мой взгляд встретился с ее загорелыми ягодичками, которые в упор смотрели на меня. Взгляд спустился по сладким ножкам. Мой друг меня подвел и в этот раз. Обломленный с сексом, он требовал реванша. В следующую секунду, вместе с моим запоздалым «Ой», Алина выпрямилась, развернулась и осеклась на месте. Мой взгляд поднимался по все тем же загорелым красивым ножкам. Затем я разглядел аккуратненький, девственный лобок. Усеянный волосиками. Настал черед ее стройной талии, спелых сочных грудок, увенчанных шоколадными сосками — они спели в ожидании, что их кто-нибудь наконец попробует. По лебединой шее я вышел и на ее шокированное выражение лица. Длилось мое путешествие не дольше секунды. Но даже того хватило, что Алина вскипела от злости. Она что-то закричала. Что именно — я не слышал, я уже скрылся со своим выдающимся аргументом за дверью.Я сидел в комнате, надеясь, что все обойдется. Конечно, мне было приятно увидеть все эти красоты в их природной оболочке, но от этого менее стыдно не становилось Мне было крайне неловко перед юной девушкой. Повернулась дверная ручка и она в своем шелковой ночнушке шагнула в мою комнату. — Алина, прости, я не специально. Думал, ты уже помылась, оделась — между прочим, времени было предостаточно, — начал я оправдываться. Но мои доводы не подействовали. Алина, едва сдерживаясь от крика, дабы не привлекать лишнего внимания к нашей беседе, приступила к обвинению. Я пытался не вникать в слова, но явно слышал твоя Даша», «извращенец», «никогда не смей» и многие другие, от которых кровь стыла в венах. До точки кипения добрался и я. Шагнув в ее сторону, я тоже переступил к нападению. Пытался избегать провокационных фраз, но возможно что-что все-таки прозвучало. Алина мне парировала, не унималась никак. Я вторил ей вновь. Она махала руками. Я схватил ее за плечи. Она вырывалась. Я зыркнул под ее ресницы. Мир замер. Мы стояли неподвижно. Внутри что-то оборвалось. Хотелось, на этом же месте снять с нее ночнушку и наказать ее по всей строгости закона. Ну или
