— Тебе надо поспать, отдыхай.
— Не хочу тебя отпускать, больше никогда.
— Открою тебе секрет, завтра тебе разрешат прогулки. Мы будем гулять вместе, и я не отпущу тебя ни на секунду. Только надо тайком, чтобы ни кто не узнал. А то меня еще уволят.
— Не бойся с моим влиянием, они тебя не уволят, а еще и премию выдадут или даже нобелевскую премию, за чудесное излечение. — Я поцеловал тебя.
Не помню как, мои глаза закрылись и я заснул. Через час я проснулся, ты уже собиралась, застегивала халат. Мне так не хотелось, чтобы ты уходила. Ты прочла это в моих глазах.
— Ну не расстраивайся, ты же понимаешь, я на работе. Не скучай, утром я вернусь.
— Привяжи меня, иначе я побегу за тобой.
Ты улыбнулась, взяла меня за щеки и еще раз поцеловала. Ты ушла, а я даже не заметил, как снова погрузился в сон.
Сон четвертый.
Мы бежали, шлепая кедами по лужам сквозь сумерки. Мы убегали, силы были на исходе, но выбора не было. Если мы хотим жить нам надо бежать. Ты думала, что я знаю куда бежать, а я знал, что бежать некуда, все лишь вопрос времени. С тех пор как по планете вместо призрака коммунизма, стал бродить вирус зомби многое изменилось. И если сначала у меня была вера и надежда, то сейчас я был просто уверен. Мы последние. Мы последние люди на Земле, все остальные просто чудовища. Все было совсем не так, как в кино, не было никакого бункера, плана спасения, гения ученого, вакцины, избранного, городов-поселений. Всех просто сожрали, а мы спаслись, потому что бежали. Пока мы бежали они жрали других. Пятьдесят штатов назад им еще было кого жрать, теперь остались лишь животные и мы двое, парочка бегущих влюбленных. Нет еды, нет оружия. Все совсем не как в кино... Наконец мы забежали в пустое здание и спрятались за стену. Твое дыхание было тяжелым, прекрасная грудь то подымалась, то опускалась с большими амплитудами. Кажется здание пустое.
Здесь можно переночевать. Мне надо тебе все рассказать, рассказать, что от мыса Горн до края Канады бежать нам некуда. Кое-как мы устроились на чердаке, у зомби большие проблемы с лестницами, нет, они конечно взбираются по ним, но очень тяжело и комично. На ютубе видео с зомби на лестнице имело бы миллионы просмотров. Плюс тихо сделать хоть что-то у них не получалось. Ты прижалась ко мне, осенний холод заставлял тебя прижиматься ко мне с силой. Так и уснули. Утром я тебе все расскажу, до того как мы снова побежим. Прохладное утро, ветерок гонял сухие листья по пустым улицам. Днем они почему-то почти не высовываются. Все самое интересное начнется с сумерками. Ты проснулась и сладко потягивалась. Твои рваные джинсы, кожаная куртка. Ты как всегда прекрасна даже в самый отстойный момент гибели планеты. Я тебя люблю. «С Добрым утром» — сказал я. «И тебе» — улыбнулась ты в ответ. Я перебирал наши вещи, пара консерв, нож, спички, фонарик, вода. Три года мы бегаем и уже точно ясно, что дальше бежать некуда. «Знаешь... « — я не знал, как начать — «Мы последние, шансов на то что что-то измениться нет, как и на то что мы встретим старость в тихом райском месте, это совсем не как в кино».
Ты посмотрела на меня, прямо в глаза, поцеловала и сказала: «Знаю. Я все ждала, когда ты это скажешь. Нам некуда бежать это больше не наш мир, а жить в постоянном страха и беге, сил больше нет. Я понимаю, о чем ты говоришь. Сегодня будет наш последний день, давай сделаем его незабываемым. Я люблю тебя». Ты улыбнулась. У меня словно камень упал с души, нет целый камнепад. Мы позавтракали и пошли в город. Пустой, но так только кажется. Мы нашли пустой дом, достаточно светлый, чтобы быть уверенными, что если там кто и есть то он точно не выберется из подвала до сумерек. Я натаскал воды из пожарного гидранта в ванну и развел костер из книг под ней, чтобы нагреть воду. Ты возилась с тем, что можно было бы назвать обедом. Я раздувал огонь под ванной, ты зашла, разделась, подошла ко мне, провела рукой по небритой щеке.
