власть моих ручищ. Темп ускорялся. Ее ягодки горели. Я добавил жара еще парой шлепков. Поршень долбил ее с огромным энтузиазмом. Он давненько так долго не обходился без секса. А еще эта Алина! Берет и совращает его. То стоит к нему спиной в одних черных трусиках, соблазняя его фантазию. То и вовсе нагишом, якобы не успела одеться. Все это сказки! На самом деле, чувствовал я, у нее давненько созрел коварный план помучить моего жеребца. И он увенчался успехом. Но больше скакун терпеть не мог. Хватит! Да пусть услышит она: ХВА-ТИТ! Мустанг вырвался на свободу. Да здравствует прерия! Полагаю, умей «скакуны» думать, мой бы трахал Дашку исключительно с такими мыслями.Между тем, упившись ее соками, он норовил напоить ее своими. Я еще жестче схватился в ее талию. Дашка завелась мучительными криками. И вдруг наживка сорвалась. Я вставил ей как никогда глубоко, когда первая порция спермы полетела навстречу ее матке. Затем я вытащил бойца, похлопал им по ее ягодицам и вогнал вновь. Как следует, отжал. Молочная субстанция окропила ее губы, ляжки, ягодки. Однако мой хрен не желал сдаваться. Он все так же находился в боевом положении. Дашка рухнула на кровать и вполоборота таращилась на меня возмущенным взглядом, мол, и это все? Я приземлился рядом с ней. — Ты довольна? — спросил, отдышавшись, я. — Ты что охренел?! — наконец вербализовала она свои мысли. — И это все, что ты можешь мне предложить?! Сам кончил, а мне хрен?!Я попытался ее успокоить, но хрена с два. Она продолжала наезжать на меня, пока мы вновь с ней не сцепились. Мы немного поборолись на кровати, и когда она оказалась сверху, я вынужден был сдаться. Она склонилась над моим воином и поцеловала его. Сначала коснулась губами, затем провела языком, а потом и проглотила. Какой боец после такого не захочет снова?! Ну разве что лентяй. Мой таковым не был.Дашка села на него и поскакала. Если прежде секс-игрушкой была она, то теперь секс-станком ощущал себя я. Холодный корыстный расчет. Сначала трахал ее я, теперь она трахает меня. Кровать заскрипела, как в былые времена. Я пытался перевернуться, но Дашка твердо решила, что не сменит позу, пока не получит желаемого. Она наседала под разными углами, вращала тазом — чего она только не делала! В конечном итоге я взял верх. Резко схватив ее, я подался в сторону и мы свалились на пол. Дашка брыкалась, отбивалась, но хват был стальным. Я прижал ее к полу, раздвинул на максимум ноги и прошептал маниакальным голосом: «Ты готова, сучка?!» Карусель завертелась по новой...Так продолжалось добрых полчаса, пока два бренных потных тела не рухнули на скомканные простыни. В комнате вдруг стало тихо. Дашка прекратила свои крики со стонами. Наши органы перестали издавать шлепки. Кровать замолкла. Теперь тишину нарушали наши глубокие вздохи. За время, пока мы сношались, как перевозбудившиеся кролики, в комнате был наведен страшный бардак. На полу валялись вещи, книги, были уронены два стула. Парочка за дверью, вероятно, решила, что мы свихнулись. И все же до сих пор никто не заглядывал. Вдруг раздался стук в дверь. — Нет, — крикнула Дашка. — Да, — крикнул я.Мой крик оказался громче. Дверь отворилась. Дашка, торопясь, накинула на свое нагое тело махровый халат — накинула лишь на свои достопримечательности. Я же лежал раскрытым: все на виду. В проеме показалась голова Ксени. — У вас все в порядке. Мы решили, что вы поубивали друг друга... Ой! — она, окинув взором комнату, наткнулась на нас. В итоге ее взгляд остановился на том, что я не постеснялся скрыть. — Да все отлично, — ответил я, — хочешь присоединиться?Дашка толкнула меня локтем в грудь, но Ксеня уже закрыла дверь с той стороны. — Ты, что, еще и мою сестру совратить хочешь? — Дашка лукаво уставилась на меня. — Уже нет, — ответил я. — Что это значит: уже? — Ну как тебе сказать... — в общем, я
