меня взглянула. — Мне так больше нравится! — ответил я, не прерывая трапезы.Она улыбнулась. Но помимо некой радости и смущения от неприкрытой лести было еще что-то. Это было и в улыбке уст, и в сиянии глаз. Я никак не мог понять, что же это. Я громко ... отхлебнул остывшего чая и уставился на нее. Глупо было бы отрицать, что за прошедшее с нашей последней встречи время она здорово похорошела. И я не имею в виду исключительно округлости ее интимных зон. Конечно же, теперь ее ягодицы и грудь имели откровенно женственные формы. Такую девушку не грех было желать ночами. Но вместе с взрослением ее тела повзрослело и ее лицо. Она была так же хороша, как и прежде, но именно эта женственность добавляла ее чертам утонченности, грации, изящества, зрелости. Между тем, ее щеки налились румянцем. Я, вероятно, неистово смущал своим пристальным взглядом. — Что? — наконец, она не сдержалась и спросила.Вместо всяких слов я приобнял ее, носом зарываясь в каскад ее волос. Приятный запах заполнил мои рецепторы. Я глубоко вдохнул, а затем потянул Алину вниз. Мы плюхнулись на диван. Сначала она слегка перепугалась, но затем залилась приятным смехом. Она пихалась, смеялась, теплым дыханием щекотя мою шею. Я подался немного в сторону и вновь взглянул на нее. Она лежала на моих руках. Волосы раскинулись по подушке и покрывалу. Ее руки то ли упирались, то ли держались за мои плечи. На устах все еще сияла улыбка, глаза — широко распахнуты и направлены на меня. Искорка пробежала. Я чувствовал, что не могу ошибаться. Склонившись над ее лицом, я поцеловал ее в губы. Алина стиснула челюсти, не пуская меня, но совладав с собой, устремилась в мои объятия. Мы лежали и целовались. Забыв про прошлые обиды. Забыв про дружеские отношения. Забыв про обязательства и пороки. Мы лежали и радовались наступившему моменту. Andnothingelsematters.Я лег на бок, кладя аналогично ее. Мои ладони обнимали ее хрупкую спину, гладили плечи. Ноздри жадно втягивали ее запахи. Одно бедро я положил между ее ног, ощутив, как плотно она сжала его своими. Тогда моя рука скользнула в сторону ее сладенькой попки. После приобретенного опыта маневр получился крайне рефлекторным. Скользнула ловко, даже незаметно. Скользнула чрезвычайно уверенно. Словно иначе и не могло быть. Для меня маневр — уже избитый, для Алины, чьей эрогенной зоны никто прежде не касался, — настораживающий и в то же время успокоительный. Я почувствовал, как напряглись ее мышцы, едва она осознала, где покоится моя рука. Через пару мгновений она расслабилась: видать, решила, что этим рукам можно целиком и полностью доверять. Честно говоря, я понятия не имел, о чем она думала. Да я не особо-то и озадачивался. Затем я прижал ее к себе: якобы рука оказалась на ее бедрах исключительно ради этой цели. Пальцы стиснули мягкую плоть. Алина ахнула от неожиданности и наглости моего поступка.Я чувствовал, как страсть охватывала ее девственное тело. Как животрепещущее вожделение раскрепощает ее нутро. Она еще сильнее стиснула мою ногу бедрами. Видать, неизбежные процессы внизу животика давали о себе знать. Вдруг она укусила меня за губу. Укусила игриво. Укусила лукаво. Пыталась меня раззадорить. А этот ангел, оказывается, готов стать павшим! Моя рука гладила ее бедро. Вторая поддерживала ее голову. Алина впивалась пальцами в мои плечи, мою грудь. Она хотела этого — я знал точно. Не стану врать, я хотел ее не меньше. Я больше не видел в ней маленькую девочку, которую я знал еще когда-то. Теперь она была объектом моего сексуального желания. Такая же, как Дашка и Ксеня, как Катя и Наташа, как Светка и Лерка. Только намного более миловидная. Помимо желания я к ней испытывал чувства. Чувства искренние. Чувства, которые успели стать для меня чуждыми. И все же это были не те чувства, которые я некогда испытывал к своей бывшей.Рука норовила забраться под ее лосины. Коснуться ее плоти. А потом... Но
