ее за бедра и накинулся на ее попку. Впился зубами в нежную плоть. Между ее ног веяло ее флюидами, недавним оргазмом. Я попытался незаметно запихнуть член обратно в трусы, но он уже окаменел от возбуждения.Мы еще некоторое время дурачились, перекатываясь по постели. В итоге я прижал ее к себе и спрятался с ней под одеялом. Едва наши губы вновь оказались так близки, мы сошлись в поцелуе. Ее влажные губы выскальзывали, я хватал их зубами. Алина отвечала мне тем же. Я целовал ее шею, ее плечи. Хотел пробраться ниже, но после оргазма ее интимные зоны подверглись экстрачувствительности. Тогда Алина сама прильнула губами к моим соскам. Я расслабился, отдавая свое тело в ее распоряжение. Пока она ласкала мои соски, ее ладони гладили мои плечи, волосы, туловище и вдруг наткнулись на непослушную головку. «Ой!» — была ее первая реакция. Я смолчал. Алина покосилась с любопытством на меня. Покуда я никак не отреагировал, она взяла его в руку и попыталась как можно менее дотошно ознакомиться с ним. От ее прикосновения с моих губ слетел непроизвольный стон. Алина сжала его вновь: «Тебе приятно?» — в ее глазах было столько наивности, что складывалось неприятное ощущение педофилии. Словно я только что занимался орогенитальным сексом с ребенком. Я лишь моргнул в ответ. Алина смекнула что к чему и приступила к уже известным манипуляциям. Мои руки тут же потянулись к ее эрогенным зонам, в частности в ягодицам. Я охотно схватил ее за еще влажную разгоряченную плоть. Она издевалась. Если бы она только могла представить, как тяжело мне было сдерживаться! Я прижал ее к себе. Мой член уперся в низ ее животика, немного выше ее лобка. Язык проник в ее рот. «Все, « — решил было я, — «ангел ангелом, а держаться я больше не могу!» Теперь участилось мое сердцебиение. Я закрыл глаза, понимая, что завтра буду жалеть, но сегодня есть сегодня. И в этот момент послышались шаги за дверью. Мы затаились. Когда повернулась дверная ручка, я скрыл Алину под одеялом, а сам лег на бок, дабы спрятать инородный бугор в моей постели. — Чем ты ту занимаешься? — спросил отец, увидев мой настороженный взгляд. — Пытаюсь заснуть, — бросил коротко я. — Ааа, — с нескрываемым сарказмом произнес он, глядя на мое положение (лежал я к нему спиной). — Ну-ну... ты ей тоже понравился...Сначала я не понял, о чем он, затем начал препираться: — Батя... — Что батя? Я тебе серьезно говорю. Весь вечер на тебя и глядела. Ты только взгляд опустишь, а она тут как тут. Это хорошо, что ты на нее заглядываешься. Такую невестку мы одобряем... — он одобрительно подмигнул. Я хотел было вставить весомый аргумент, но из данного положения спорить было крайне неудобно. Тогда батя, понимая свое доминирующее положение, добавил: — Только вот заниматься этим... не самая удачная мысль. — Улыбаясь он скрылся за дверью, а мои «На что ты намекаешь? Да ты неправильно все понял!» Естественно я правильно понял, на что батя намекал. Ну не стану же я отдергивать одеяло, дабы он мог воочию убедиться, что его сын не страдает онанизмом. Тем временем Алина баловалась с моими сосками и членом. Я откинул угол одеяла, застукав ее на месте преступления. Она лишь лукаво улыбнулась и поцеловала меня. Я с грустью глянул в ее глаза, а затем горько добавил: — Тебе пора идти. Завтра рано вставать!Алина понимающе кивнула, поцеловала меня еще раз и, одевшись, убежала в комнату. Я еще долго лежал в раздумьях. Думал о многом. Думал о разном. Даже о том, чтобы спуститься вниз, постучаться к Насте. Она бы открыла мне дверь с сонным вопросом: «Тебе чего?» Я бы нашелся, что ей ответить. «Извини, Насть, но у меня очень срочное дело к тебе!» Пока она, будучи одета в какой-нибудь там махровый халат, спросонья пыталась понять меня, я бы схватил ее за плечи и вытащил бы на лестничную площадку. Все еще ничего не понимая, она бы легко поддалась мне, но тут бы у нее созрел
