прошелся от основания моего члена к его завершению. Кончик язычка играл с головкой а руки обхватили его остов. Я откинул голову, полузакатившимися от удовольствия глазами смотрел на звездное небо. Ты играла с ним, кусала, ласкала, принося мне неземное, до селе неизвестное мне удовольствие. Я схватился за цепь и подтянул тебя к себе. Ты улыбалась. Я поцеловал тебя со всей страстью, что когда-либо была во мне. Я обнял тебя, руки мои безумно исследовали твое тело на ощупь. Я повалил тебя на спину. Желание охватившее нас достигло предела ждать дальше не было сил. Я вошел в тебя, ты исходила соком. Входил я нежно и медленно, но до самого основания.
Ты протяжно простонала. Я двигался медленно, размерено от начала и до самого конца двигаясь в тебе, ощущая себя в тебе. Ты ощущала тоже, но наоборот. Мы целовались без остановки. Ты ощущала всего меня, мы сплелись в единое целое. Я намотал твою цепь на руку, немного натянул и стал двигаться все резче и быстрее. Твои стоны стали ритмичными, он были сладостью для моих ушей. Ты вцепилась в мою спину, впиваясь в нее от страсти. Ты повалила меня на спину. Медленно ты села на него и стала меня объезжать будто арабского скакуна молодого, буйного и игривого, но опасного. Только поводья были в моих руках и каждый раз когда ты ускорялась настолько что я приближался к пику, я натягивал их чтобы замедлить тебя и растянуть наше блаженство. Я притянул тебя к себе, мы ласкали и целовались. Я положил тебя животом на песок. Приподнял ягодицы, ты встала на колени. Вот теперь все на своих местах. Поводья у меня в руках и я наездник, я обладаю тобой. В моменты большей страсти я натягиваю цепь, ты закидываешь голову, твои возгласы удовольствия адресованы только мне. Может и я теперь наездник но двигаюсь я как жеребец. Ты кричишь все громче, я двигаюсь все быстрее и глубже. Быстрее и громче, громче и быстрее, цепь натянута до предела. И вот мы сливаемся в единое в едином оргазме. Ты падаешь в мои объятья, целуешь меня, я глажу твою кожу. Мы заснули перед рассветом.
Утром я снял кандалы с твоей шеи пока ты спала. Потому что ты не просила меня этого сделать вчера, когда разум мой был во власти твоего тела. Потому что тебе все равно некуда и незачем бежать от меня. Потому что быть может я тебя люблю. Мы одели то что осталось от нашей одежды, выпили последнюю воду. И не знали куда идти дальше и что делать. Смерть все еще весела над нами. Ее пляска чувствовалась повсюду. Ночь любви, ночь страсти, жизнеутверждающая наша ночь, ее ни чуть не испугала. Мы шли, ноги зарывались в песок, ты держала меня за руку, боялась отпустить будто если ты ее отпустишь весь мир исчезнет. Я не хотел тебя отпускать и держался за тебя также крепко. Если и встречать смерть мы встретим ее в месте в объятьях друг друга. Не отпуская даже на смертном одре. Губы начали трескаться от сухости и воды, песок был повсюду. Мы тихо ненавидели его. Ты почти потеряла сознание когда мы взбирались на очередной бархан. Когда мы вступили не его вершину, обессиленные, мы просто кубарем покатились вниз. В глазах потемнело. В голове проскочила мысль что это конец. Когда мы проехались по бархану и упали странное ощущение охватило меня. Страх что я потеряю тебя навечно и еще что-то... Что-то необычное. Что-то обволакивало кожу, что-то прохладное. Не сразу я понял. Вода... Мы валялись в воде. Мы спасены. Одежда набухла, мы промокли насквозь. Словно безумцы мы начали пить ее. Сумасшествие накрыло нас настолько что мы стали смеяться, плескать друг в друга влагой. Оазис был размером с маленькое очень маленькое озеро или даже пруд. В самом глубоком месте по пояс омывая нас. Мы стали скидывать одежду. Голые одурманенные от счастья мы плескались, погружались. Стоя по пояс в воде мы стали целоваться. Абсолютно счастливые. Абсолютно свободные. Мы целовались, казалось смерть больше не властна над нами. Я ласкал твою шейку.
Ты смеялась. Я целовал твою
