смекнула, как дверью можно было воспользоваться, и поделилась секретом с подругой, полагая, что та будет пользоваться ею с той же целью. Однажды парясь в очередной раз, мама и теть Света начали жаловаться на наше поведение, неохоту учиться, наш вздорный характер и т. д. и т. п.
— Ну да. Помню я Мишку своего (сын теть Маши) в этом возрасте. Правда, мой уже постарше был. На первом курсе института учился. В феврале восемнадцать стукнуло. У него все мозги тогда в штанах были. Везде его сперму находила. То на простынях, то на трусах, а один раз даже в мусорном ведре.
— Ну ка, ну ка, расскажите теть Маша — хохоча, попросили мамы. — Ну ладно девчонки. Только дайте слово — ни одной живой душе. Никому я этого раньше не рассказывала.
Мамы, конечно же, дали слово. И должно сказать — сдержали его.
Рассказ тети Маши
Было это лет десять назад. Май месяц, как сейчас помню. Вторая сессия у моего обалдуя. Первую то он еле сдал. О стипендии уже и речи не было, лишь бы с института не поперли. Знаете девчонки, май у нас иногда пожарче любого летнего месяца будет. Утром холодно — все в плащах, пальто. В обед — плюс двадцать. С работы идешь, потеешь, даже трусы к заднице прилипают. А тут еще проблема на работе нарисовалась. Похоже, что недостача у нас солидная образовывается. Чтобы не вылезло это на ревизии, решили с девками свою, втихаря от начальства, ревизию сделать. Оставались на часик — другой после работы — товар пересчитывали. До конца недели должны были управиться. Если что, решили прихватить воскресенье — законный выходной.
Вот прихожу я в первый день нашего «переучета» — злая, да еще жара эта. Ну думаю — сейчас в горячую ванну — расслаблюсь. Лежу значит в ванной, а недостача с головы не выходит. Автоматически душ посильнее сделала ну и... вы девки понимаете. Женщина я тогда в самом соку была, а моему сморчку... знаете ведь мужа моего — грузчиком у нас в магазине работает... кроме водочки и рыбалки ничего в жизни больше не надо было. Поелозит он меня раз в две недели — я и почувствовать то ничего не успеваю. Ну, короче, догонялась я в душе... Знаете ведь девки, как это душиком мы можем себя ублажить. Вот лежу я, значит, ногу на край ванны закинула — ублажаю себя. А глаза блуждают по потолку, и вдруг вижу... окно это между кухнею и ванной, И какой придурок его придумал. Говорят — в целях пожарной безопасности. Понятно — оно у меня с кухни аккуратно занавесочкой завешено. Но вижу — занавесочка оттянута книзу, и чьи-то глаза смотрят через окно. Я прикинула: мой с друзьями на пиво пошел, еще деньги у меня канючил. Мишка дома — к экзаменам готовиться. Вторая сессия все-таки.
Ну значит кроме Мишки — некому. Это его глаза бесстыжие таращатся.
— Вот думаю, выйду сейчас — надаю по мордам, а сама чувствую — подхожу уже.
Так редко этот оргазм чувствую. Не прерывать же из-за паршивца. Короче — кончила, лежу — отхожу. Отлежалась, из ванны выбралась, халат застегнула. Волосы из ванны собрала — обычно в унитаз выбрасываю, а тут дернул черт — решила в мусорное ведро вынести.
Прихожу на кухню, открываю дверцу под умывальником и выбрасываю в ведро. Ать — смотрю — пятно белое, жирное — может кто кефир или молоко пролил. Присматриваюсь — СПЕРМА. Бл-и-и-н. Это он паршивец еще и в ведро кончил. Смех тут меня, девки, разобрал. Представила Мишку своего по кухне мечущегося, не зная, куда кончину свою спустить. Прихожу я, значит, в комнату — усаживаюсь в кресло. А сама еле сдерживаюсь от смеха.
— Принеси ка мамке холодной водички — вдруг попросила его.
Метнулся мой Мишка на кухню. Стоит передо мной — кружку с водой держит. Я специально паузу взяла, типа не замечаю — телевизором увлеклась, а сама из подтишка наблюдаю — дрожит рученка то. Еще бы, только что оргазм пережил. Суетился наверно, чтобы я не заметила ничего. Не поверите, девки — злость вся прошла. Так успокоилась, и спать улеглась.
Утречком проснулась,
