кокетливо отвела взгляд — я свое уже получила... Ну, не хочешь — как хочешь. Трогать не буду.
После этого завалила меня на спину, а сама прижалась сбоку. Голова легла на мою грудь подбородком. Под него подложила ладошку. Вторая рука начала путешествовать по моему телу. Почти по всему, избегая лишь одной зоны.
Смотрит. Внимательно, изучающе. Ловит взглядом даже не реакции, тень их, намек.
Приподняла ногу, и словно случайно скользнула бедром по головке. Я дернулся непроизвольно. Злорадная улыбка в ответ.
Нога идет вниз, стон удовольствия не удержать.
И тут она с места, плавным, легким движением оседлала меня. Руки уперлись в грудь — вжимают в кровать, бедра движутся в темпе развратного танго. Я не внутри, она лишь прижалась и трется. Смотрит и млеет от того как я корчусь под ней, заходясь от нахлынувших ощущений.
Наконец она откинулась назад, приподнялась, потянулась руками чтобы вставить. Но это в мои планы не входило.
Поднимаюсь, подхватываю ее под поясницу. Переворот. И вот она теперь лежит на лопатках, я — сверху.
Аня расплылась в улыбке и томно потянулась.
Я подал таз вперед, следя за тем чтобы член терся о лобок, ходил между губ, но не проникал.
— Войди в меня!
Я не слушаю и продолжаю
— Я хочу тебя почувствовать внутри!
— Милая, ты сказала, что секса не будет. Я же послушный — сказал, а у самого руки едва не подгибаются от возбуждения, во рту пересохло.
— Сука! Трахни меня! — глаза сверкают.
Милая, возмущение тебе не поможет. Попытки воздействовать силой — тоже.
Аня обмякла, когда я прихватил кисти ее рук. Губа закушена. На лице умоляющее выражение.
— Ну, пожалуйста! Я так хочу!
Член соскочил с лобка и при обратном движении ткнулся меж губ. Сместился ко входу и погрузился. Но не глубоко, лишь на головку и снова обратно.
Я с интересом следил как, сменяются выражения ее лица: «мольба», «предвкушение», «истома», «удивление», «возмущение» и снова «мольба».
Еще пару раз. Еще раз. Еще. Любимая, я жду «отчаяние».
О! «Смирение и покорность судьбе» тоже подходит — в этот раз я двинулся дальше.
Медленно, очень медленно, погружаясь все глубже и глубже.
Отказали все чувства кроме одного — я чувствовал, как движусь внутрь нее, глубже и глубже, медленно, неторопливо. Все силы, все остатки воли уходили только на то чтобы сохранять эту неспешность. Бороться со всепобеждающим насаждением было сложнее с каждым мгновением. В глазах темно, в ушах, как сквозь вату, крик наслаждения. Кто кричит? Она или я? Похоже, оба.
И мы слились! До конца! Невероятно! Немыслимо! Неописуемо! Нечеловеческое наслаждение! Разум смяло и унесло любовным безумством.
Мы слились, стали одним существом. Двигались в такт, мы так жили. Синхронно бились сердца. Пульсация чувств, квинтэссенция страсти. Мир превратился в набор из фрагментов, отрывков, ошметков мыслей, кусочков ощущений:
Рука на груди. Темнота. Поцелуй. Тихий вдох. Родная я в тебе просто тону. Ее ладони на моих ребрах. Вперед. Тихий вздох. Сладкая мука слияния. Назад. У нее приоткрывается рот. Вышел совсем. Умопомрачение входа. «Малыш, я хочу тебя». Приподнял ее на руках, продолжая, насаживая, раздвигая. «Сильнее! Сильнее!». Поплывший взгляд, губы искаженные наслаждением. Ее ногти впились в лопатки. И так близко, в упор и насквозь рождается крик! Сверхъестественно, непередаваемо! «Давай теперь ты». Ускоряюсь, тону и растворяюсь в ослепительном свете.
