закончил, но... Не могу. Он в свое время слишком много для меня сделал. Просто рука не поднимается.
Мне показалось, Лесников сейчас заплачет. Ящик выглядел как старинный сундучок, и странно, что материалы на Бессменова хранились в таком антиквариате.
— Здесь компромат на него? — уточнил я у партнера, на что Лесников лишь усмехнулся, но затем кивнул.
— Типа того. Забери его, Саша. Я сегодня исчезаю, улетаю далеко, пока все не устаканится тем или иным образом. Разбей сундук только если он начнет творить настоящую беду. Обещай мне, только в этом случае! И тогда ему — конец.
Я беру сундук в руки, Лесников передает мне большой черный мешок.
— Спрячь в него, не неси по офису корпорации так, — настоятельно говорит Коля. — И не соглашайся на их условия ни в коем случае. Больше я ничем не могу тебе помочь. А теперь иди, перед отъездом хочу побыть одному. И помни, я был твоим другом.
Я благодарно жму Коле руку. Он — отличный партнер. Не переживай, друг, я спасу наш бизнес.
— Береги ее, — добавил Коля напоследок.
Прохожу к своему кабинету и прошу помощницу.
— Узнайте, где сейчас Настя Морозова.
Через пару минут помощница сообщает, что Настя еще вчера отпросилась у руководителя отдела и сегодня на работе не появлялась. Ну и отлично. В предновогодний день мне здесь делать больше нечего. Продолжим борьбу уже в следующем году, господин Бессменов. Я беру мешок, спускаюсь вниз к машине, кидаю его в багажник и уезжаю домой.
В пути раздается звонок. Кира! Вздыхаю то ли мысленно, то ли вслух и включаю трубку. Репетитор Кира изъявляет желание приехать ко мне в гости.
— Давай встретим Новый Год вместе, — просит, чуть ли не требует она. Нет, милая, между нами больше ничего не может быть. Ни секса, ни тем более праздника в семейном кругу. Ты хорошая девчонка, но...
— Извини, Кира, нет, — твердо говорю я. — Сегодня я занят.
— И чем это таким ты занят? — с ехидинкой в голосе уточняет она.
— Вечером привожу Снегурочку для сына, — с удовлетворением отвечаю я.
— Настоящую?
Я представляю себе Настеньку. Мне становится легко и весело. Наверно, так приближается счастье. Я улыбаюсь.
— Именно, Кира. САМУЮ настоящую.
— И эта сука останется у тебя на новогоднюю ночь? — Кира срывается в истерику, а я, не желая лечить душу отторгнутой и совершенно чужой мне женщины, отключаю трубку...
... В семь вечера я жду Настю возле ее дома. Дверь парадного распахивается, и я восторженно наблюдаю появившуюся фигурку.
Глядя на нее, точно поверишь в сказку. Наряженная в костюм Снегурочки, в белом пальтецо в снежинках Настенька великолепна. Чудесная, явно рукодельная шапочка украшает ее головку. Она садится рядом, и я задерживаю на ней взгляд, наслаждаясь ее красотой. От нее исходит удивительная аура чистоты и невинности. Я жму ей руку и чувствую, как ускоряется сердце. Пытаюсь проинструктировать девушку, как ей лучше вести себя с Владиком, но она перебивает меня с улыбкой.
— Я знаю, что делать.
Ну настоящая Снегурочка. И вместе с тем она жутко эротична, но совсем не так, как мои предыдущие женщины. Мы сидим в темноте салона авто, и я не выдерживаю. Целую девичью ручку, затем поддаюсь нахлынувшему чувству и наклоняюсь к ее личику. Нахожу ее губы и медленно, словно боясь повредить, охватываю своими... Она не сопротивляется, лишь в темноте отмечаю, как залились румянцем ее щеки. Первый поцелуй, желанный, обоюдный... Сколько я ждал его? Лет? Столетий? Целую вечность...
— Я не могу поверить, что нашел тебя, — вымолвил я, оторвавшись от ее губ. Голубые глазки Настеньки блестят от появившейся в них влаги. Неужели она плачет? Почему?
— Это я тебя нашла, — шепчет она. Продолжаю обнимать свою Снегурочку, она гладит мне щеку.
— Поехали, Саша, — говорит девушка. — Твой сын ждет нас.
Вскоре подъезжаем к моему дому, я паркую машину и выхожу из нее, чтобы открыть Настеньке дверь. Далее все происходит
