— Ты готов? — ворвалась в мастерскую Снегурочка, — мы уже опаздываем, дедуля.
Я конечно «Всегда готов», как обещали раньше пионеры, но вот сегодня, нет!
— Почти внученька. Осталось вот упаковать всё в коробочки и сложить в мешок.
— Некогда! Запихивай так, и поехали!
— Нет. Так нельзя! — начал я возражать, — я скоро. Упакую, и едем...
— Опоздаем, — зловеще сообщила она.
— Тогда ты поезжай, отвлечешь их там песенками с хороводом, а я следом.
— Ага! Ты следом! Да ты последнее время со своим маразмом дорогу в туалет по два часа ищешь!
— Вот он момент истины!
Я встал, подошёл и достал из ящика навигатор.
— У меня есть это! — пафосно заявил я.
— А что за хрень? — заинтересовалась внучка.
— Ну, это типа того клубка, что дорогу показывает, — попытался объяснить я, не вдаваясь в подробности.
— И ты знаешь, как им пользоваться? — удивилась Снегурочка.
— Конечно! — раздулся я от гордости.
— Тогда ладно. Куда в первую очередь едем?
— Как обычно.
— Тогда я поехала, — подошла ко мне и поцеловала в щёчку, — доделывай и следом, — и упорхнула.
Прислушиваясь, я открыл шкаф, достал спрятанную в углу бутыль с самогоном, между прочим, подарок от Василисы П. Фамилию называть не буду, она женщина известная, а я всё-таки джентльмен! Фигуристая бутыль, как и сама Василиса, была почти полной. Достав стакан, плеснул до краёв, и взял в руку:
— Деда! Ты обещал... — пронеслись в голове слова внучки.
— Да я и не буду! Что тут пить? — качнул трёхлитровой бутылью и быстро заглотил опаловую жидкость из стакана, пока совесть до конца не проснулась.
Огненная жидкость горячим шомполом рухнула в желудок и разбежалась бодрящими ручейками по телу.
— Ох! Хорошо! — не удержался я, — вот ведь чертовка эта Василиса! Всё у неё получается... И в постели королева, — зачем-то оглянулся я, — и самогонка... Крепкая и приятная, даже охлаждать не надо!
— «Между первой и второй, перерывчик небольшой!» — вспомнилось мне, и опрокинул в себя второй стакан.
Быстро уложил подарки в коробочки, а последние в мешок и взялся за электронный путеводный «клубок». Читая одним глазом инструкцию, а вторым присматривая за пальцем, тычущим в кнопки. Всё оказалось элементарно просто. На радостях опрокинул третий стакан самогонки, а уже выходя, на посошок ещё один.
Садился в сани в приподнятом настроении. Всё успел, да ещё и остаканился! Разбег, взлет. Мои олешки бодро несли меня к Новому году. Подправил курс и, устроившись поудобней, стал репетировать речь. Видать сказалось общая предпраздничная усталость и убаюкивающий свист ветра. Я, осоловев от настойки, прикорнул на облучке, спрятав нос в воротник шубы.
Проснулся от визгливого крика адского прибора:
— Спишь сволочь за рулем! Пора менять эшелон полёта на посадочный. Прибыли!
Спросонья резко потянул вожжи, и мои олешки почти остановились. Соответственно сани стали падать. Хотел посмотреть вниз, куда садиться, но опоздал. Полозья врезались в какую-то преграду, раздался треск ломаемого дерева, постромки порвались, и моя пара оленей унеслась в темноту. А я по инерции пролетел вперёд и врезался мордом в рыхлую, теплую землю?! Перед глазами закружился хоровод звёздочек! И темнота...
* * *
Очнулся от плавного покачивания. Шубы на мне не было. Шапка упала и пропала в темноте леса. Задница цеплялась за ветки кустарника, через которые меня тащили, а сам я висел на шесте привязанный к нему за руки и щиколотки.
— Темно, как у негра где? — вспомнилось мне.
Мы молча пробирались в темноте, а я пытался сообразить: куда меня занесло; почему меня транспортируют в таком интересном положении; и кто мои «спасители»?
Наконец лес, причём летний закончился, и мы вышли на огромную поляну к гигантскому костру. Шест воткнули в торчком в землю, и я оказался, как бы это сказать... Головой вниз, и кверху «тыквой» обтянутой, почему-то мокрыми шароварами. Раздался
