Шаг вперед и орудие уже упирается в живот миниатюрной женщине. Глядя ей в глаза, конюх молча нагнулся и стал поднимать юбку. Маленькие кулачки оказали жалкое сопротивление, не желая позволять мужчине добиться своего. Его огромная рука легла на промежность графини, скрытую одеждой. Она вздрогнула от прикосновения и конюх ощутил горячую влагу на своей руке — девушка описалась. Ухмыльнувшись густо покрасневшей женщине, он начал оголять нижнюю часть ее тела. В молчаливой борьбе прошла еще одна минута. С каждой секундой Ширке, не способная оказать должного сопротивления, сдавала позиции, пока ее трусики не порвались в отчаянной последней схватке. Эту битву она проиграла.Конюх присел и придвинулся ближе, глаза женщины обратились вниз, где огромный скользкий набалдашник угрожающе приблизился к ее щелке снизу. Не отрывая взгляда от грозного противника, Ширке поднялась на цыпочки. Как же она сейчас сожалела, что не ходила учиться балету в детстве! А мама говорила... Приняв игру, мужчина приподнялся и упер член в половые губки графини. Поражаясь самой себе, она встала на пальчики. Член поднялся выше. Подрагивая, не имея сил удержаться так высоко и дальше, девушка медленно стала опускаться, половые губки раздвинулись... Нет! Она снова наверху.На долго ее не хватило. Постепенно, сама того не желая, девушка, взмокшая от натуги, все ниже и ниже опускалась на член, пока ноги ее оканчательно не подвели — Ширке опустилась и детородный орган мужчины вошел в нее наполовину. Явно, устав от этой бесполезной игры, конюх при очередной попытке девушки занять высоту резко разогнул ноги. — Ай! — этот вскрик ознаменовал окончательный проигрыш графини — она оторвалась от пола, нанизанная на огромный член и зажатая в углу. Огромный набалдашник больно упирался в матку.Инстинктивно Ширке заскребла по стенам вокруг пальчиками, ожидая найти опору, способную помочь ей слезть с этого копья. Она чувствовала себя червяком на крючке.Могучие руки мужчины подхватили ее за бедра и слегка приподняли: — Великоват, а? Побольше чем у мужа? — Мне больно! Прекра... Ай! — Больше?! — он снова насадил ее на копье. — Да-да! Прошу Вас! — заскулила девушка. — Вот так-то лучше, — снова он ее приподнял. — Но ничего, скоро привыкнешь, потерпи чуток, — снова боль. — Ай! Ах! Ай! — мужчина стал медленно всаживать в Ширке свой член. На каждый толчок она отвечала вскриком.Пытка продолжалась минуты две, вскоре она перестала чувствовать боль, ее киска стала мерно скользить по фаллосу, а соски предательски затвердели. Снова, вопреки всему, в этом грязном туалете, насаженная на член конюха, она стала возбуждаться. Это не ушло от внимательного взгляда насильника. — Ну вот, видишь? Привыкла к размерчику-то. — За-чем ты ме-ня му-ча-ешь? Ах! — она говорила по слогам из-за того, что конюх постоянно подкидывал ее на своем стержне. Сама того не замечая, девушка уже приобняла его за шею и неуклюже обвила широкую спину ногами. — Мучаю? Ну что ты, крошка! Я тебе делаю приятно. — Неправда! Ох! — Говори, что хочешь — себе не соврешь. Ты ведь вся течешь. Думаешь, не чувствую твои соки на яйцах? Ха! Нет, сестрица, я тебе одолжение оказываю! И брось эти свои штучки! Ты классная баба, а твой муж — слабак, да и дурак, раз оставил тебя здесь одну. Сам виноват, что не досмотрел за тобой. Так что не сокрушайся — ты ничего поделать не могла... Ох... хороша... Вот так... да... А меня жена бросила — пока был на войне убежала к другому. Вот я и присмотрел тебя, крошка. Ты мне в самый раз. Маленькая такая... Люблю малышек... Ох... да... — он уже долбил ее со всей силы, вколачивая в нее свою дубину, от чего хлипкий туалет начал, скрипя, качаться. Ширке закусила руку, чтобы не стонать в голос, на большее ее не хватало — ноги сами собой пытались вжать мужчину поглубже. — А ты, дура, прятаться от меня вздумала! Если б брат не сказал, так и трахал бы твою
