вглубь.
— Ты мне жопу разорвёшь! — Ленка просто ткнулась головой в подушку. — Аккуратней надо!
— Какая жопа? — И тут мне стало ясно, отчего она так старалась вырваться из-под меня. Член мой, скользнув по ложбинке, нырнул, как и положено всякому смышленому мальчику, в первую попавшую дырку. Которая и была анусом. И теперь я занимался сексом с Леной самым, что ни на есть извращённым способом. Но мне нравилось чувствовать эту напрягающую тесноту. — Извини.
— Продолжай! — Она повернула ко мне красное лицо в ореоле спутанных волос. — Только не останавливайся. — Рука её стала ходить внизу живота, периодически толкая меня в яйца. Понятно, клитор гладит. Интересно, потом надо будет посмотреть, как там всё устроено. А то в книгах одно, а на деле зачастую наоборот. И какой он клитор из себя?
Через минут двадцать, когда у меня стало заходить сердце, она запищала тонким голосом, прося не останавливаться. Она кончала подо мной, кусая губы, взлохмачивая себе волосы свободной рукой, сжимая половинки, выдавливая из себя мой член. Я не позволил её вытолкнуть меня. Навалившись всем телом на неё, я придавил дрожавшую от напряжения женщину к полу. Она закричала, выгнулась, защемляя мой член половинками попки. Её красивой, аккуратной, аппетитной попкой, которую я сейчас трахал. От этой боли мир вокруг меня взорвался, вытянулся в длинный коридор, а затем вернулся в чёрно-белом варианте. В котором она была белой, ослепительно белой, с ручьями, бьющими из грудей, а я чёрный с вылетающим из члена потоком. Я кончил.
Мы, свернувшись клубком, лежали рядом молча. Вырвавшийся из неё воздух, закаченный моим членом ей в зад, заставил нас засмеяться, после чего мы впали в это состояние недвижимости. Перед мои носом был её лобок с курчавыми зарослями, сжатые коленки, а перед её лицом чуть опавший член, очень даже не чистый. Мы лежали, слушая то ли себя, то ли мир вокруг, а может просто приходили в себя после произошедшего.
— Пошли в ванную. — Она встала на четвереньки, переползла через меня. — Ты меня, как не удивительно звучит, но уёб.
— А что тут удивительного? — Я перевернулся посмотреть, как она идет на четвереньках.
— Что? — Она сел на пол, опираясь на бедро, вытянув ноги. — У меня не было мужчины девять месяцев. А ты за час выбил из меня все мои силы. У меня их вообще не осталось.
— Осталось. — Я усмехнулся. Кто-то из парней говорил, что женщины любят льстить своим любовникам, говоря, что нет сил, хотя сами так и думают о новой палке. — Мы сейчас проверим.
— В ванную! — Она поднялась, пошатываясь, пошла в ванную. Я пошёл следом.
Кран исправно выдал воду, и горячую, и холодную, смешивая их в шланге душа. Обмываясь с ней в ванне, я с удовольствием тёр её спину, бока, бёдра, проскальзывал между ног, игриво прихватывая губки. Она же поглаживала Максима немного очумевшего, но уже оживающего, тёрлась об меня, чуть ли не мурлыкая. Вот и скажи после этого, что женщина и кошка не из одного племени? Ну, по крайней мере, из одного астрального источника.
— Знаешь, когда ты меня прижал к стенке, мне хотелось дать тебе коленом под яйца. — Она вытиралась аккуратно, промакивая каждую складку. — А потом ты прихватил меня так нежно за грудь, что внутри меня что-то щёлкнуло. А когда ты. — Она опустила глаза в пол. — Понёс меня на диван. — Она вздохнула. — Я, если бы остановился, сама тебя изнасиловала. — Она подняла голову. Да. Она бы это сделала. Прав тысячу раз отец, когда говорил, что всё у женщины в глазах. Всё!
— Я бы не остановился. — Я прижал её к себе, убрал волосы с плеча, поцеловал. — Я уже набрал такую скорость, что выпусти меня на дорожку, сделал бы пару мировых рекордов. И потом, кто же бросает женщину на пол танце? — Откуда у меня это выражение я не помню, но сейчас оно выскочило из меня, как чёрт из табакерки.
— Да? — Она потянула руку за висевшим полотенцем.
— Не надо. — Я перехватил её руку. — Будем так.
— А?
