Райские сады бывают не только в книгах или с милым рай и в шалаше.
Уехали мы в полдень. Мать и отец сидели, обнявшись и молча, я дремал на пустом рюкзаке матери. У отца в рюкзаке стояла канистра с домашним вином. Коста и Эллада провожали нас до самой остановки, где они все расцеловались словно наоборот. Ну, что Эллада жена моего отца, а моя мать жена Косты. Обнимания, прижимания, какие-то смешки всё это осталось в моей памяти, и сквозь дремоту проступали, заставляя волноваться сонного Максима. Но бессонная ночь втягивала меня обратно в дрёму, уводя это от меня в сонный туман.
Всю неделю я носился как угорелый. Приближалась середина августа, начало оживления в моей официальной жизни — надо было идти в школу, узнавать, что и как, в середине возобновлялись занятии в секции, да и, вообще, кончалось лето. Эта англичанка, Эллада, Коста, отец с матерью, гипер спермотоксикоз отошли на задний план, уступая место моему юношескому задору. Удастся ли мне сделать сотку? То есть заработать сто рублей? Интерес был не праздным. Мне нужно было к школе много чего. К тому же, новый комплект для подводного плавания в витрине спортивного магазина манил своей необычностью. Вместо круглой маски, в комплекте были очки, а трубка была такая вся изогнутая, что значительно облегчало жизнь. Прежние трубки я сам гнул, избегая ошибок инженеров, которым почему-то показалось, что именно под таким градусом под водой ныряющий держит голову. Им бы в такой позе заставить поплавать минут десять. Интересно, после этого им нужна будет помощь или как? А ласты были мне уже малы. Да и старые уже. Резина пошла маленькими трещинками по краям.
А лето буйствовало вокруг, набивая улицы отдыхающими. Август время массовых отпусков и время наилучшей прибыли на курортах. Особенно начало августа и середина. В конце уже не то, уставшие продавцы обычно делали перерывы длиннее, пляжи были основательно загажены, случались перебои с водой. Второе дыхание приходило в пятых числах сентября, когда начинался сезон, который все звали «бархатным». Вот убей меня, не пойму, почему именно «бархатный»?
На следующие выходные мы опять поехали к Диамантидисам. Я ехал туда вновь полный томления, спермы и желания вновь увидеть то, что видел в прошлые выходные. Мать и отец, посмеиваясь надо мной, предложили спать теперь не в сарае, а в доме. Вернее сказать, в правом крыле второго дома. Там, где никто не жил. А то ночёвка в саду не очень полезная вещь для молодого организма. Типа, простудишься перед школой, секцией. Ага, знаем мы для чего меня под крышу загоняете! Наверно просекли, что я где-то рядом толкался, пока вы там занимались любовью? Ладно, посмотрим по ситуации. То, что родители, а также Диамантидисы тоже будут заниматься любовью, мне было ясно как дважды два четыре. Только следовало быть в нужное время и в нужном месте.
Опять мы сидели на веранде, ветерок лениво трепал волосы, растягивая тело на мелкие части, стремящиеся вниз — к мягкому, комфортному матрасу, брошенному на самый край открытой веранды. Вино чуть крутило голову, что было и понятно. На «мизинец» не напьёшься.
— Слушай, что сидим? — Коста поднялся. — Айда на море! На природе и по природному. А? — Он притянул к себе Элладу. — Пошли? — Как у неё блеснули глаза?! Наверно, таким же образом они блеснули и неделю назад, когда он поволок её в сарай?
— А что? Мальчишки? — Моя мать поднялась, тряхнула головой, сбрасывая собранные в башенку волосы, закрывая голые плечи, охваченные только тонкими бретельками маячки. — Пошли!
— А Андрей? — Они посмотрели на меня.
— А я что? — От их взглядов мне даже как-то стало не по себе. — Я не маленький. Спать после обеда не надо.
— Не маленький. — Вдруг Эллада так улыбнулась, что внутри у меня похолодело тем самым холодком, после которого Максим начинал протестовать или буянить. Смотря, что было потом. Что вы от меня хотите?
— Тогда по пионерски!! —
