— Разденьте их! Сожгите эту одежду с неприятным потным запахом и затёртым видом. После — выдадите им ляну новую.Этого никто из нас не ожидал услышать, ведь это для нас было позором. Я, как и все остальные принялись противиться. Стукая охранников ногами, толкая руками. — А они противятся! — крикнул главный придворный, что пытался стянуть с меня рубашку. — Если так не хотят... — Марго закусила губу, а её грудь красивая напряглась, — Завяжите им руки сзади, не спереди!Когда это исполнили стражи, она приказала сорвать с нас одежду. Как мы противились, но с завязанными руками получалось не сильно противостоять. С нас одежда просто слетала. Сорочку с меня сорвали, откинув набок, то же случилось и со всем остальным, я был абсолютно голый. Через пару минут всех раздели, и мы не знали, что нас далее ожидает. Ведь от Марго можно было ожидать многого! — Какой строй красивый! — крикнула в восторге одна из служанок. — И только теперь, я понял почему её восторг был такой сильный. У всех нас член почти стоял; парней и меня возбуждала принцесса Марго. — Вижу они все созревшие! — охрана едва не ползала по полу смеясь. — Ну-ка тихо!!! Привяжите их вон к той балке длинной — показала на стену, где был большой брус. Нас насильно поволокли туда, привязав за руки заломленные назад. — Теперь выйдите, — приказала она охране. — Ждите сверху, я вас позову. Мне надо с голыми узниками поговорить по душам.Мы понятия не имели о чем пойдёт речь, только в недоумении переглядывались. — Может она нас сейчас кастрирует, — сказал я рядом стоящему Афону. — Я бы её с радостью поимел приятель! Оставив внутри её щели свои взбитые сливки.Охрана тихо покинула помещение. То же сделала и служанка слепая. — Вы воровали, вы обманывали, вы насиловали... — Начала неторопливо госпожа. — За это каждого из вас суд, с моего веления, приговорит к виселице, либо к гильотине. Но вы такие молоды и сочны, что троих из вас я оставлю с собой на первом этапе, вы будете удовлетворять меня и мои желания... И только один из четырех останется после тяжких испытаний здесь в замке, для удовлетворения всех моих желаний! Только один станет выдрессированным рабом выполняющим безоговорочно всё, что я скажу! Любую похоть! — Заулыбалась, зная, что это очень не просто.Мы её перебили криками, один перед другим: — Можно меня оставить? — А меня? — Лучше меня! Я лучше их! — кричал третий... Эти возгласы не утихали, так как все хотели жить... Только я молчал. — А почему ты не просишь? — спросила она меня, подойдя ближе. — Ты аппетитная и страстно выглядишь, но лучше казнь, чем быть твоим рабом! — Как ты смел ко мне обращаться на «ты»? К твоей освободительнице, к будущей королеве? — Быстро подошла ко мне, ухватив за мошонку, над которой вздымался стержень; скрутила её так, что я пал на колени от боли. — Твоя дерзость меня не радует! Я могу сейчас позвать любого из моей охраны, и он тебя будет иметь в анус целую ночь, пока ему не надоест! А у него член длинный и толстый! Поверь в моей придворной охране с мелкими членами не водятся, а если и есть с небольшими, но они с ним способны на такую выдержку и упорство, что тебе и не снилось малыш! А у моего любовника Канина... — повернула голову к парню, что всё это время стоял в дали и не покидал помещение полностью, (она кивнула ему); тот быстро подбежал, слыша намек быстро спустил штаны и задрал рубашку, чтобы могли увидеть его орган. Нас пенис впечатлил. Длинная, толстая, алая сосиска свисала почти до колен; мошонка реально была огромной, больше напоминала большой спелый гранат.В душе все мы позавидовали его габаритам, сравнивая свои жалкие «стручки», и его.Канин подошёл к госпоже, скинув одежду полностью. Она взяла правой рукой его свисающую «кобру», принялась наглядно водить по ней рукой. — Мне скучно, и я
