Все получилось, разумеется, не так, как мечталось. Результат превзошел мои ожидания, но процесс удивил.
Я не возвращалась больше к теме секса втроем, но эта мечта продолжала волновать меня, и ее неисполнимость, заставляла чувствовать себя неудовлетворенной. Не физически — чувственно.
Как обычно, после крупной ссоры, а эта была на первом месте рейтинга наших семейных ссор, примирение было бурным и страстным. Все время, когда муж меня не трахал, он, так или иначе, ласкал меня, так, что я не успевала остыть. Даже во время своего вынужденного отсутствия, в рабочее время, он звонил и развлекал меня по телефону сексуальными разговорчиками, во время которых я мастурбировала. Клал трубку он, только убедившись, что я кончила. Он обязательно являлся на обед, но есть не успевал, а я пару раз в день обязательно заявлялась к нему на работу, отвлекая от дел. Я наряжалась в деловую строгую одежду целомудренной леди, но нижнее белье игнорировала, потому что видела, как загораются его глаза, когда он наблюдал, как я выхожу из такси или иду по улице в сторону офиса.
Когда, не доходя до его кабинета, я встречала знакомых сотрудников и останавливалась поприветствовать и перекинуться парой фраз вежливости, он заметно нервничал, а я, дразня, теребила юбку, приподнимая ее край. В отличии от моих собеседников, он знал, что под ней ни чего нет. В его кабинете я не стремилась быть выебаной. Мне казалось более уместным «покормить» моего мальчика, усевшись в его кресло. Его коленопреклоненная поза определенно пикантнее, чем была бы моя. Кроме того, я уверена, что он не станет умываться или вытирать лицо, и мой запах скрасит ему остаток дня. Я не позволяла ему запирать дверь, увеличивая степень риска быть застуканными, и это обстоятельство усиливало мои оргазмы, превращая их в эдакие фонтанчики. Но туалет, конечно, это особая тема. Мы побывали и в мужском и в дамском.
Мужской актуален только кабинкой, где я делала то, что ему хотелось. Раздевалась догола, становилась на колени, прямо на пол, у унитаза в который он писал, стряхивала губами последние капельки мочи и отсасывала, направляя кончающий член на свое лицо. После этого я одевалась и подходила к зеркалу возле умывальников «подправить макияж», слегка растирая по коже сперму, чтобы стекающие капли не слишком бросались в глаза случайным встречным, в то время, как Антоша лизал между моими оттопыренными ягодичками, вздрагивая от малейшего шороха, доносящегося из за двери.
Дамский туалет был куда опаснее мужского. В нем писала я, а Антоша подставлял ладошку под струю и облизывал пальцы, а затем делал мне нежную влажную «уборку» языком. Однажды нас почти застукали, и мы едва выкрутились, прикинувшись, что мне внезапно стало плохо, и муж отвел меня к умывальнику.
Не могла удержаться от этой маленькой иллюстрации наших отношений.
В эти дни я вся стала мягкой, влажной и податливой, как моя киска, и от моего тела и дыхания пахло спермой и сквиртом. Но мы уединились, перестали общаться с друзьями, отказывались от совместных посиделок. Это отшельничество прервало приглашение на празднование дня рождения Антошиного друга и одноклассника Славы. Славентий парень холостой и бесшабашный. Если честно, я его недолюбливаю, но ни разу этого не продемонстрировала. Он слишком... дурковатый. Не по интеллекту, а в поступках. Меня лично коробит, когда меня при встрече берут двумя руками за попу, тянут к себе, прижимаясь пахом, и целуют в губы. Однажды, я уверена, он меня прижал к стояку. Ну и другие подобные штучки. Танцевать с ним я категорически отказываюсь, сводя все к шуткам, но какие шутки, когда он может вдруг лизнуть мне подмышку или ухватить за грудь или попу, так непосредственно, будто подал руку на выходе из автобуса. Творческая личность, фотограф, и очень неплохой. Уж не знаю почему, но он меня, как объект сексуальных фантазий ни когда не волновал. Даже в
