легко поднялась с шезлонга, придерживая лифчик, и грациозно двинулась в сторону передвижного холодильника-бара, стоящего рядом на веранде, завязывая купальник на ходу. Я невольно скользнул взглядом по ее бедрам: ее попку разделяла желтая веревочка, которая пропадала в изгибах девичьего тела. Со спины Роксана выглядела практически голой. Член опять шевельнулся, я поспешил отвести глаза, и стал смотреть на бассейн. Голубая вода искрилась и переливалась на солнце яркими бликами, что несколько меня успокоило и настроило на благодушный лад.
Роксана принесла мне виски, щедро зачерпнув рукой по дороге из ведерка, стоящего рядом с шезлонгом, добрую пригоршню льда и бросила его в напиток.
— Ты где научилась так лед подавать? — усмехнулся я, сделав хороший глоток из запотевшего стакана.
— А что не так? — искренне удивилась Роксана, вытирая влажную ото льда ладонь об верх купальника.
— Ничего... Проехали, — я поставил стакан на пол и стянул с себя футболку, оставшись в одних шортах белого цвета, — хорошо тут у нас!
— А ты, я смотрю, в форме... Как всегда, — сказала сестра, скользнув взглядом по моему накачанному телу.
Она вернулась к своему шезлонгу и уютно устроилась в нем. Подхватила стакан «Мохито» и большими глотками выпила половину содержимого. Затем, отставив коктейль в сторону, Роксана потянулась и провела руками по телу. Ее жест завершился в области лобка, где она целомудренно поправила пальчиками крохотный лоскуток материи своего символического купальника.
— Ну, рассказывай, как бизнес? Как дела на личном фронте? Ты уже трахнул всех девушек в пределах видимости? — Роксана, улыбаясь, посмотрела на меня, и зачем-то погладила свою грудь.
— Всех трахнуть невозможно, но надо к этому стремиться, — отшутился я, с тревогой «прислушиваясь» к собственным ощущениям: член стал наливаться с новой силой, а это была неправильная реакция на собственную сестру.
— Видел ли кого-нибудь из старых знакомых? — Роксана закинула одну ногу на подлокотник, и я непроизвольно посмотрел на ее бедра, — например... Амалию Рамильевну?
— Училку по французскому языку? — я никак не мог оторвать взгляда от ее промежности. Кусок ткани между ног так плотно облегал лобок, что можно было спокойно изучать все анатомические подробности ее тела. — Нет, давно не видел... А почему ты вдруг о ней вспомнила? — я заерзал в шезлонге: член неумолимо вырастал в размерах, и, так как я был в коротких шортах, очень скоро мог случиться конфуз.
— Ты знаешь, я давно тебе хотела сказать... — Роксана залпом допила коктейль и шумно выдохнула, — те уроки французского не прошли даром. Особенно одно занятие.
У меня внутри что-то ёкнуло, и я поспешно отвел глаза. «Неужели она все-таки видела, как я тогда... Да, чего там греха таить: буквально изнасиловал свою учительницу», мои мысли лихорадочно метались в голове, и я хлебнул еще виски, чтобы немного успокоиться.
— И мне налей, — сказала Роксана. Ее взгляд, направленный на водную гладь бассейна, был затуманен не то алкоголем, не то воспоминаниями.
— Еще «Мохито»? — с готовностью отозвался я, надеясь, что мы «соскочили» со скользкой темы.
— Нет, лучше виски, — Роксана взглянула на меня, и мне стало не по себе: ее глаза словно пронизывали меня насквозь.
— А тебе не хватит?
— А ты что, мой папа? — парировала сестра, — давай, тащи всю бутылку, и я тебе расскажу историю о том, как один день изменил всю мою жизнь.
Я почувствовал недоброе, но не стал спорить с сестрой, и принес ей бутылку «Джонни Уокера», не забыв по дороге плеснуть в свой стакан щедрую порцию горячительного напитка.
— Иди, сядь на место, — Роксана легонько толкнула меня ногой в грудь, и положила ее обратно на подлокотник, — сегодня будет вечер откровений.
— Звучит угрожающе, — я пытался шутить, но мне это плохо удавалось: перед мысленным взором постепенно стал всплывать тот далекий
