откуда-то сверху к её ногам мягко спустилось дожидавшееся своего срока одеяло.
— А ты запасливая, — хихикнула Дженни.
— В прошлый раз на полу оказалось жёстко и грязно, — развела руками Саманта. — Я, конечно, не против лишний раз помыться с тобой в душе, но так всё же будет лучше.
— Милая... — рыжая волшебница с любовью посмотрела в глаза своей ...
лучшей подруге. Ещё раз поцеловав её, Саманта устроилась полулёжа на одеяле. Дженни с наигранным сожалением оглядела чуть поникший после встречи с Персивалем член.
— Он не рад меня видеть?
— Он устал весь день думать о тебе, — улыбнулась Саманта. — Поцелуй его, он это заслужил.
— О-о! Сейчас мы его приласкаем!
Дженни встала на колени и, перенеся ногу через тело подруги, приняла позу 69. Перед её глазами покачивался самый желанный из всех «мальчиков», которых она когда-либо знала. Ствол, покрытой нежной светлой кожицей с тёмными, чуть выступающими прожилками вен, венчался розовато-алой и шершавой на вид (но очень мягкой на ощупь) головкой. Самые мельчайшие детали члена Саманты казались Дженни совершенными, точно перед ней было произведение великого скульптора. Она была готова воспевать это совершенство в поэмах... если бы не могла выразить свои чувства более действенным способом. Рыжая волшебница нежно дотронулась до него пальчиками, взялась за основание:
— Ты мой хороший... Мой единственный и неповторимый... — проворковала она и, коснувшись губами кожицы под головкой, медленно прошлась губами по всему стволу, точно играя мелодию любви на волшебной флейте. Саманта, дожидавшаяся этого момента и созерцавшая перед собой пухлые, раскрытые наружу губки влагалища, дотронулась до них язычком.
— М-м-м...
Вернувшись к головке, Дженни кончиками пальцев несколько раз оттянула кожицу на члене туда-сюда, любуясь, как головка ныряет под складки крайней плоти и вновь выскакивает наружу, а затем, точно дразня, пощекотала кончиком языка самую макушку «ныряльщика». В ответ на нежное обращение «мальчик» Саманты окончательно выпрямился в боевую стойку.
— Какой красивый... — прошептала Дженни и поцеловала головку, а затем, охватив её губами, несколько раз провела языком по её краю, точно исследуя шероховатую поверхность. Саманта отозвалась стоном удовольствия и поспешила воздать подруге за старания: язык брюнетки заскользил по ложбинке влагалища Дженни вверх-вниз.
— М-м-м...
— М-м-м...
Дженни определённо училась оральным ласкам не только регулярной «практикой» с Самантой: раз за разом её минеты становились всё более изощрёнными и разнообразными. Вот и сейчас рыжая «ученица» удивила её: чуть выпустив изо рта ласкаемую головку, она мягко, но решительно надавила большим пальцем на её край.
— Ах!
Чувствительная головка отозвалась болью... и ощущением облегчения от убранного пальца, которое наложилось на удовольствие от ласк языком.
— А-а-ах... — расслабленно выдохнула Саманта, на секунду перестав вылизывать киску Дженни. А та уже вновь обхватила губами головку и, отправив член за щеку, несколько раз мягко оттянула им свою щёку, как всегда нравилось её подруге. Дождавшись красноречивых постанываний, рыжая волшебница выпустила «мальчика» из мягкого, тёплого, мокрого и невероятно приятного плена и приняла его в недра своего ротика, поглаживая рукой яички.
Саманта, испытывая блаженство, не забывала и об ответных ласках. Теперь уже один из её пальчиков принялся гладить значительно увлажнившуюся киску подружки, а второй погрузился между ягодиц, погладил колечко сфинктера и, проскользнув сквозь него, принялся щекотать стенки ануса.
— О-о! — Дженни на секунду выпустила изо рта член, её глаза округлились.
— Нравится? — спросила тяжело дышавшая от возбуждения Саманта. Вместо ответа Дженни, с упоённым чмоканием вернувшаяся ко всячески охаживаемому ей
