пинком отбросил её с ковра на каменный пол.
— Не надо так делать! Не надо! — Распаляясь всё сильнее и сильнее я начал хлестать её без остановки, особо не целился, куда попаду-туда попаду, всё равно она голая и не особо привыкла к подобному. Вика захрипела и начала биться в судорогах, под ней стала расплываться лужа.
— А кто ссать разрешал?! — Вскрикнул я, с размаху пиная её сапогом по жопе, никакой реакции, видимо она уже превысила суточную норму воплей, потеряла сознание. Я мотнул головой, смахнул ладонью, выступивший на лбу пот и за волосы потащил ...
потерявшую сознание девушку на ковёр, бросил тело и начал расстёгивать пуговицу на штанах, член стоял колом и уже начинал болеть.
— Проснись и пой. Приговаривал я, шлёпая Вику ладонью по лицу.
— У тебя есть шанс искупить свой грех, дочь моя. — Патетически произнёс я, глядя в её открывшиеся и ошалевшие глаза.
— У... Умооляю... Простите меня... — Всхлипывая, проскулила она.
— Конечно прощу, потом догоню и ещё раз прощу. — Воодушевлённо закивал я, переворачивая, заставил встать на четвереньки.
— Спину прогни! — Рявкнул я, хлопая по пояснице, она подогнула руки и рухнула грудью на ковёр, заливаясь слезами.
— Я сказал спину... Хотя, так тоже не плохо... — Заметил я, одной рукой подрачивая член. Раздвинув пышные ягодицы, я смачно плюнул на тёмное кольцо ануса, сунул указательный палец, заставив вскрикнуть притихшую было Вику.
— Ори не ори, никто не поможет. — С удовольствием протянул я, пристраивая головку к её попке. Вошёл не с первого раза, она сжимала задницу и мешала, но я всё же сломил сопротивление и не заботясь ни о чём, уверенно натянул её не разработанную жопу на свой не маленький член. Она снова закричала, попыталась вырваться, ломая ногти о каменный пол, но я держал крепко.
— Терпи, сука, будешь знать, как ножичком размахивать. — Прорычал я, глядя на струйку крови, побежавшую по внутренней стороне бёдер вопящей суки. Ну, порвал я ей анальное колечко, ничего страшного, до свадьбы заживёт. Я драл её изо всех сил, крепко держал за бёдра и натягивал её со всей яростью и злобой, заставляя шаркаться лицом по ковру и скулить, потому что больше она сделать не могла ничего. Её прямая кишка принимала мой ствол, я сосредоточенно пыхтел, вонзаясь в кровоточащий анус и упивался её болью. Её страдания доставляли мне куда большее удовольствие, нежели её задница, хотя и она тоже была очень даже ничего. Чувствуя, что кончаю, я резко вытащил член, обильно поливая её спину спермой.
— Я тебя прощаю. — Отдышавшись, легко сказал я и начал вытирать окровавленный член её волосами, она лежала на боку и рыдала, закрыв лицо ладонями.
Надев штаны и застегнув ремень, я пошёл осматривать дом. Потолки не высокие, мебель старая, но очень массивная и основательная, всюду пыль и грязь, дедок не особо заморачивался по поводу чистоты жилища. По жалобно скрипящей лестнице поднялся на второй этаж, здесь тоже было несколько комнат, спальня, библиотека, большая комната с письменным столом и полками на стенах, всё это не впечатляло, совсем, лишь вгоняло в тоску и печаль, не хочу жить в средневековье. Дом был холодным, одно слово — каменный. Про водяное отопление и обогреватели здесь даже не слышали, на кухне вместо плиты дровяная печь, воду нужно таскать из колодца на заднем дворе, а про туалет вообще молчу. В самой дальней каморке на первом этаже отыскался и местный санузел. Унитазом и не пахло, широченная воронкообразная дыра в полу, вот и всё. Я наклонился и посмотрел в чёрный зев, ничего не увидел и с удивлением отметил отсутствие вони. Освещалось здесь всё местными аналогами лампочек. Небольшие стеклянные шары сами по себе висели под потолком и загорались, когда я заходил в тёмные комнаты. Сначала это меня удивило, но, вспомнив слова Владимира про нереально сильно развитую магию, я успокоился и
