нервными рывками, бессмысленными метаниями и беспомощными чертыханиями.
— Ты была великолепна, зайка моя... , — ехидно и издевательски сладко пропел он. — Жаль только, что не успела кончить. Но если ты меня отпустишь, обещаю исправить эту неприятную ситуацию.
Забившись от него в самый дальний угол и едва удерживаясь на подкашивающихся от страха ногах, девушка прикрывала ладошкой рот, все никак не приходя в себя.
— Что... ты такое со мной сделал? — наконец выдавила она из себя срывающимся голосом.
— Что, моя хорошая? — вкрадчиво переспросил он. — Что я с тобой сделал? Абсолютно ничего, как ты можешь наблюдать... К сожалению... , — Ник развел в стороны руки, насколько это позволяли сделать удерживающие их наручники....
— Ты все сама сделала... И это было приятно, между прочим... Только вот... один вопрос... , — голос Ника постепенно приобрел ледяные и язвительные нотки. — Какого... хуя... я тут делаю? Прикованный! И обколотый какой-то хренью!
Ник злобно дернул наручники, сотрясая койку, а Марьяна на несколько секунд отвернулась, закрыла ладонями пылающее лицо и заставила себя несколько раз вдохнуть и выдохнуть, а затем взяла себя в руки и собралась с мыслями.
— Ты здесь, потому что мне нужно, чтобы ты меня обратил, — как можно более хладнокровно ответила она.
— Вот это уже интересно... , — Ник склонил на бок голову, внимательно разглядывая ее с головы до ног. Да уж, с такими ножками можно себе позволить ходить в шортах, в которых не умещается попка... И с таким милым личиком можно себе позволить сэкономить на косметике. — А с чего ты, собственно, взяла, что я соглашусь это сделать?
— Я... я рассчитывала тебя попросить... , — девушка смущенно нахмурилась.
— Серьезно? — съязвил он. — Это так теперь называется? «Попросить?» А мне показалось, что ты всадила мне в шею шприц с какой-то отравой, похитила меня и насильно удерживаешь в какой-то подсобке в подземке, совершая надо мной насилие сексуального характера... Не?
Марьяна готова была заплакать от стыда и ужаса. Кажется, она совершенно не была готова к такому развитию сценария. Тем не менее, надо ведь было что-то делать... Честно говоря, больше всего на свете ей хотелось бежать отсюда сломя голову, надеясь, что этот вампир никогда отсюда не выберется без посторонней помощи, а, если и выберется, то никогда ее не найдет. Что-то такой благополучный исход событий не казался ей вероятным.
— Послушай... Я знаю, что все это выглядит... не очень... но... но не могла же я просто тебя попросить... Ты бы не дал мне шанса и убил бы меня до того, как я успела бы слово вымолвить... Я читала про случаи нападения вампиров... я много об этом читала... не выживает никто и никогда, люди просто бесследно исчезают, и никто не может их найти, поэтому все сводится к городским легендам, слухам... желтая пресса подливает масла в огонь, поэтому мало кто вообще верит в ваше существование... но я верила, поэтому и приманила тебя собственной кровью, надеясь на... , — она растерялась.
— На? — улыбнулся Ник, любуясь тем, как она смущенно поправляет волосы, миленько хлопает длинными ресницами и облизывает пересохшие пухлые губки. Уж он бы ей показал кровавый поцелуй вампира. Хотя ее лизания тоже были ничего. — Так на что ты надеялась? На достоверную информацию от самой Стэфани Майер? На свое очарование? На свои шикарные ножки, которые собиралась передо мной раздвинуть? Или, может быть, на то, что я предпочитаю девственниц? Или... БДСМ?
Ошеломленная его осведомленностью насчет ее неопытности, Марьяна задыхалась от обиды, подступающих слез и собственной беспомощности.
— На то, что ты меня поймешь!
— Да с чего бы это вдруг?
— Неужели не понимаешь, что любой нормальный человек мечтает о бессмертии? Об избавлении ото всех болезней? О невероятной силе и красоте? А тебе ничего не стоит дать это любому. Так почему бы не
