мне, если я об этом прошу?
— Почему бы не тебе... , — задумчиво повторил Ник. — Подойди-ка сюда, зайка... , — вдруг ласково позвал он.
Но Марьяна не сдвинулась с места, затравленно вжимаясь в свой угол и обнимая себя руками. Ник опустил взгляд на свой неприличный видок и усмехнулся.
— Если тебя смущает мой вид, боюсь, ничем не смогу тебе помочь, пока я прикован. Так что... придется тебе самой сделать все, как было, если хочешь всерьез поговорить об обращении. Обещаю не кусаться...
Марьяна болезненно поморщилась, чувствуя явный подвох. Но оставлять его в таком виде правда было как-то нелепо... Девушка глубоко вздохнула и медленно подошла. Она подобрала с пола пачку с влажными салфетками, достала одну и с сомнением взглянула на поджарый живот и широкую грудь вампира. Господи, какой он все-таки... Она мотнула головой, заставляя себя выбросить из нее пошлые мысли. Едва сдерживая неприязнь, Марьяна стерла с его кожи следы своего позора, отбросила в сторону салфетку и в нерешительности взглянула на член вампира, который опять пришел в полную боеготовность. На какой-то миг разум ее снова помутился, между ног невыносимо сладко потянуло, вспыхнуло и запульсировало. Во рту с новой силой обострился вкус его кожи, слюны, спермы, и девушка чуть было не бросилась ласкать его вновь.
— Перестань делать это со мной! — чуть не плача, крикнула она, сжав руки в кулаки и топнув ногой. Борьба с таким соблазном заставляла ее нервную систему взрываться.
— Что именно, моя хорошая? — ядовито улыбнулся Ник, наслаждаясь своей властью.
— Ты... ты специально... специально меня соблазняешь!
— Я? И в мыслях не было... ты не в моем вкусе. А вот со своими грязными фантазиями справляйся уж как-нибудь сама. Я не виноват, что ты до сих пор не удосужилась найти себе мужика для удовлетворения своих потребностей.
— Хам, — прошипела она.
Стиснув зубы от гнева и стараясь не смотреть на вызывающе возбужденный пенис этого наглеца, Марьяна грубо натянула на вампира трусы, дернула молнию, застегнула пуговицу и как можно крепче стянула ремень.
— Ого, — беспечно рассмеялся Ник, — Да у тебя и правда садистские наклонности. Это что-то с психикой... Может... детская травма? Тебя папа что ли бил ремнем?
— Не трогай моих родителей! И вообще... , — Марьяна не на шутку рассердилась, — Если ты не понимаешь по-хорошему, я снова вколю тебе раствор. И буду колоть его до тех пор, пока ты не согласишься меня обратить! Ясно?
Любопытная барышня. Ник прищурился, стараясь припомнить, когда же ему последний раз кто-нибудь угрожал, зная при этом, кто он, и что-то не мог припомнить ни одного такого случая за последние 25 лет. Раньше, до века информационных технологий, повального цинизма и популяризации тотального псевдонаучного мировоззрения, вампирам жилось сложнее, потому что в них верили и с ними пытались бороться. Сейчас же все, что невозможно было объяснить с точки зрения науки, заведомо признавалось вымыслом, легендой, мифом, бредом, выдумками желтой прессы. Это весьма развязывало руки, и Ник, конечно же, расслабился в последнее время. На вампиров не охотились, за вампирами не следили, вампирам не поклонялись, в вампиров попросту не верили. Как же такая современная, юная красотка могла вбить себе в голову идею о вампиризме? Увлечься ею? Всерьез готовиться ко встрече с вампиром? Заманивать его в ловушку?
— Ну, ладно... тише, тише... Моя госпожа... , — сладко улыбнулся Ник. — Обещаю быть хорошим мальчиком и поболтать с тобой о твоей проблеме. Кстати, кто тебе помог дотащить меня сюда? Ты бы не справилась одна... Значит, есть еще другие посвященные?
— Нет... никто не знает, о том, кто ты. Мне помог один бездомный. Я иногда даю ему денег, или еду и лекарства, поэтому он тут же согласился дотащить тебя сюда. Он знает все ходы и выходы в метро, которые не отслеживаются видео-камерами. Я сказала ему, что ты... что ты мой парень, и что ты мне
