живота теплело и щекоталось. Женщина отбросила руку сына со своих звенящих от хотения сисек и, встав, попыталась уйти от греха подальше. Но не тут-то было. Сын ухватил её за талию и, притянув к себе, усадил на колени. Возбуждённая самка почувствовала своей попой сильно напряжённый член. Теперь, когда она не видела лица сына, у неё сильно дурманилась голова, невольно выпучивались глаза, кожа начала морозится. Ей захотелось сморозить глупость. Крамольные мысли полезли в её одурманенную голову. Она потекла...
— Нет уж не пущу, — тяжело и горячо дыша ей в ухо, прошептал сын, — ты опять рвёшься на кухню за ножом?
Он как бы невзначай коснулся губами её уха, а потом шеи.
— Да что за глупости? Никуда я не рвусь, — внезапно она сильна вздрогнула, почувствовав эти два поцелуя, или не поцелуя?
Руки невидимого ей мужчины переместились с талии на грудь. И стали подкручивать и подверчивать её соски, которые сразу же сильно напряглись и встали не хуже члена парня. Но это было неправильно, так не должно было быть. Это надо было срочно прекратить. Мать прикрикнула на сына, чтобы тот отпустил её сейчас же. Сын подчинился. Она освободилась из его объятий и, развернувшись, вперила взгляд в его восставший член, который теперь сильно выпирал из брюк. Он, теперь освободившись от веса её попы, стоял вертикальным колом и казалось, что сейчас прорвёт материю. Женщина не могла оторвать взгляд от него. Ей мнилось, что перед ней змея, которая гипнотизирует её.
Сын встал с дивана и обнял мать, сильно прижавшись своим окаменевшим членом к её переду.
— Ты же понимаешь, что если мне не дашь сейчас, — горячо шептал он ей на ухо, — мне потом станет очень больно.
— Не дури, — рассмеялась женщина, совершенно не обращая внимания на сыновью руки, которые с силой мяли её попочку. Вскоре эти руки полезли ей под юбку и ощупывали трусики, продвигаясь медленно и осторожно к сладкому переду, который уже достаточно намок, — ты можешь сделать это сам с собой. Разве не этим ты занимаешься в ванной каждый день?
Затем со словам: «Отпусти», — она оттолкнула от себя МЧ и направилась к себе в комнату. Сын сидел не двигаясь и внимательно смотрел за её действиями через полуоткрытую дверь. Быстро раздевшись, женщина накинула халат и прошла в ванную, бросив на ходу: «Не смей идти за мной!»
На двери была сломана задвижка, именно поэтому она так сказала. Но выждав какое-то время сын посмел. Он вошёл в ванну, и на протестующие крики женщины спокойно ответил, что перевозбудился, и ему нужно пописать.
— Ну мам, сил нет! Я сейчас лопну, — сказал Костик, доставая из сатиновых шароваров (он тоже переоделся) сильно эрегированный член, и встал возле унитаза, пытаясь наклонить вниз непослушный орган.
Женщина опустила руки, которыми скрывала свою грудь и то место, куда мужчинам нравится кое-что вкладывать, подаренное им природой. Она забылась. Она снова была загипнотизирована видом восставшего члена. Не важно, что член был сыновий. Женщине очень хотелось вставить, вогнать его себе в вагину и потереться, попрыгать на нём. Ведь её девочка давно не получала того чего ей причиталось. Она терпела уже не первый месяц. В то время сексшопов не существовало, а искусственные силиконовые члены не производились отечественной промышленностью. И даже в мыслях женщин не колобродились. Некоторые отчаявшиеся, вконец, или считаемые обществом извращённые до не могу, использовали в качестве членозаменителей овощные культуры, натянув на них презерватив или без оного. Забеременеть от морковки, огурца или кабачка было невозможно. А тщательно помытый овощ был прекрасный заменителем мужского хуя. Но Нинель, мамочка Кости, была не такая. Она не занималась мастурбацией, женщина терпела, надеялась и верила, искала и иногда находила. Но в этот раз у неё случился на несколько месяцев облом. Она просто озверела, готова была лезть на стенку или на хуй
