Последние слова больно резанули. Быстрой раздражённой походкой она вышла и хлопнула дверью. Первым желанием было выбежать, вернуть её и заставить остаться дома. Вместо этого он принялся колотить стену, вымещая злость.
Свиданье было бесповоротно испорчено. Лиза не могла расслабиться и думала только о сыне. Она через силу улыбалась и что-то отвечала, но мыслями была далеко. Нужно как-то поставить его на место, но как она не знала. В конце концов он уже переходит все границы.
Выдержав пару часов, она попросила отвезти себя домой. Было чуть за полночь. Свет не горел. Она сняла туфли, потёрла уставшие ноги и тихонько прошла на кухню. Включив свет, она вздрогнула. Тим сидел возле окна и смотрел куда-то в пространство. Руки снова сбиты.
— Ты что, опять с кем-то подрался?
Она подбежала к нему и присела на корточки, крутя в ладонях его руки. Он смотрел на неё непроницаемым взглядом, словно ища признаки того, что что-то должно было измениться.
— И как он? — тихо спросил Тим.
— Что?
— Он трахнул тебя?
Лиза выпустила его руки, встала и, замешкавшись не секунду, влипила ему звонкую пощёчину. Какое-то время она не могла вымолвить ни слова, а он смотрел на неё всё тем же взглядом. А потом её как прорвало, она кричала, что он неблагодарный, что он не имеет права так с ней разговаривать и что она никогда больше не будет отмазывать его перед кем бы то ни было за все его проделки.
Всё случилось быстро, как-то вышло само собой. Он подскочил, она сжалась, на секунду решив, что он её ударит. Вместо этого он крепко схватил её. Она оказалась зажатой между кухонным столом и подоконником. Поток ругательств закончился, она как рыба открывала рот и с ужасом смотрела на него. С не меньшим ужасом она осознала, что Тим прижимает её так сильно, что она чувствует, как у него стоит.
Она толкала и била его в грудь. Но какое-то время он просто стоял, сжимая её в объятиях больше похожих на тиски. Было видно, что он на что-то решается. Она поняла на что и завертела головой, пытаясь вырваться.
— Тим, отпусти! — орала она.
Он смотрел на её лицо, умоляя себя сделать то, что она просит. Но руки не слушались, тело словно стало каменным. Он потянулся к её губам, неуверенно, она тут же отвернулась. Но его лицо было так близко, что он чувствовал её запах, мягкость её кожи. Сердце колотилось. Если он сейчас её отпустит, она позлится недельку и сделает вид, что ничего не происходит, она всегда так делает.
Перехватив её одной рукой, другой он сжал её затылок, поворачивая голову к себе. Прикоснувшись к губам, он почувствовал, как кровь ударила ему в голову. Он уже не отпустит её, он это понял. Она упиралась, сжимая губы. Второй рукой, отпустив её, он потянул её к себе за подбородок, стараясь ослабить и заставить приоткрыть рот. Почувствовав что руки свободны, она с прежней яростью стала молотить его, упираясь в живот, чтобы оттолкнуть. Но он не обращал на это никакого внимания, его попытка увенчалась успехом, и он целовал её, чувствуя, как ни смотря на борьбу она отвечает.
Он потянул бретельку платья, дойдя до середины плеча, она застопорилась. Чтобы разобраться с ней, он оторвался от её губ и потянул непослушную ткань вниз, с треском она поддалась. Лиза часто и тяжело дыша с ещё не утихшем ужасом смотрела на него. Таким она его не видела. Как было сложно и непонятно видеть, как твой сын смотрит на тебя как мужчина, как он хочет тебя и как безжалостно рушит и без того шаткие отношения.
А он с интересом наблюдал как рвётся платье, открывая грудь, которую он тут же сжал. У неё перехватило дыханье, она давно не была с мужчиной, прикосновенье вызвало ответную реакцию. Он целовал её шею и губы, сжимал грудь, второй рукой разрывал платье ещё больше, чтобы высвободить вторую. В какой-то момент она сдалась, ничего не делала, понимая, что физически не справится с ним. Была ещё надежда, что может быть он остановится.
Но он не
