на шее. Я распустил аккуратный бантик, и мокрая ткань сарафана стала сползать с Аллы, обнажая ее спину и округлую попку в стрингах.
— Блин, Дим, ты всю меня залил. Теперь пятна останутся. Новые вещи были, — неожиданно для меня обиженно затараторила Алла.
— Расстегни застежку!
— Какую застежку? — недоумевал я.
— На лифчике! Его в воде надо замочить, пока не поздно.
Мои руки почему-то стали мелко дрожать, когда я приблизился ими к блестящей маленькой защелке. Щелчок. И лифчик оказывается в руках у Аллы. Она повернулась ко мне, свободной рукой прикрывая свою грудь.
— Замочи, пожалуйста, где-нибудь.
Я взял протянутый мне влажный лифчик и медленно пошел в ванну. Достал с полки пластиковый таз и поставил его под кран.
— Это туда же! — мне в лицо прилетел мокрый сарафан. Я услышал, как по линолеуму прошлепали босые ножки Аллы, удаляясь в комнату. Залив водой вещи, я поправил возбужденный член, крепче обвязав его полотенцем.
Лена и Алла уже сидели в гостевой комнате, вальяжно закинув нога на ногу. Алла одела на себя Ленкин прозрачный халатик, сквозь который, впрочем, без труда просматривалась ее грудь. Ленка вообще сидела в своем открытом белье.
— Лен, ты бы переоделась... — сказал я, — еще не время.
— А теперь всегда будет не время, — крикнула она, — за мою люстру я тебе вообще год давать не буду!
— Ну, хватит беситься. Куплю тебе новую люстру.
— Ладно, не ссорьтесь вы, — вмешалась Алла, — есть еще шампанское?
— Если бы — хмыкнула Лена, — одна бутылка только была. Но есть Димкин коньяк. Выпьем?
Солнце уже клонилось к закату и на улице посвежело. Из раскрытого окна дул ветерок, играя с цветастой шторой. Я разлил коньяк по бокалам.
— М-м-м-м... Как классно! — прикрыла глаза Алла, смакуя напиток.
Я не удержался и уставился на ее грудь с выпирающими сосочками, проглядывающую сквозь шифоновый халат. Алла не заметила моего интереса, зато Ленка громко хмыкнула.
— Алл, тебе так идет мой халатик — сказала она, обидчиво поджав губки, — на мне он так не сидит. Наверное, потому что у тебя грудь больше.
Алла удивленно открыла глаза, и осмотрела себя.
— Ничего не больше... Не выдумывай.
— Я тебе говорю больше!
— А я говорю, что нет!
— Дим, скажи ей, — обратилась ко мне Лена.
— Я вам не судья, — усмехнулся я, — нашли время сиськами мериться.
Алла задорно засмеялась, но Лена продолжила наступление. Она рванула свой лифчик, открывая магнитные защелки, и выпятила вперед обнаженную грудь.
— Ну ка, сними халат, — попросила она Аллу.
— Да ладно тебе, Лен! — улыбалась Алла, — Чего ты привязалась? Напилась что ли?
— Ну, сними, сними. Я хочу проверить.
Лена подалась вперед и скинула халатик с плеч сестры.
— Ты чего творишь? — Алла возмущалась, но даже не пыталась прикрыться, а по лицу ее блуждала хитрая улыбка.
— Вот видишь. Я же говорила, что больше. Ну ка встань.
Сестры встали. Халатик полностью покинул Аллу, упав на ручку кресла.
— Точно говорю, что больше! — упиралась Лена, примеряя в ладошке упругую грудь. Алла только пожала плечами, с улыбкой взглянув на меня.
— Дим, ну скажи ты. Со стороны виднее.
Сестры повернулись ко мне и я невольно залюбовался картиной. Никогда бы не подумал, что буду вот так разглядывать голую Аллу, словно придирчивый судья на кастинге. Грудь у нее была очень красивая, но в размерах вряд ли соперничала с грудью жены. Они во всем были одинаковы. Даже соски у обоих возбужденно торчали. Алла покраснела под моим пристальным взглядом, но продолжила улыбаться, демонстрируя себя.
— Все у вас одинаково — сказал я наконец, — угомонись Лен. Оденьтесь и давайте спокойно выпьем коньяк.
— Нет, не одинаково! — упрямо поджала ...
губки жена, — У нее больше. Ты на ощупь попробуй. Рукой.
— Ну что ты несешь, Лен? — возмутилась Алла, — Хватит...
Она быстро накинула
