даже не попытавшись ничего предпринять? — спросил я, глядя Эмме в глаза.
Эмма грубо оттолкнула меня от себя. Достав из сумки полбатона белого хлеба, девушка положила его на край стола.
— Желаю удачи. Она тебе пригодится, — равнодушно сказала она, и быстрым шагом направилась к двери.
И тогда я вспылил. Вместо того чтобы просто позволить Эмме уйти, я схватил её за руку, и развернул лицом к себе.
— Да что с тобой происходит? Как так вышло, что милая и заботливая девушка превратилась в эгоистичную стерву? — повысил голос я.
Эмма напряжённо посмотрела на меня, а затем засмеялась. Только смех её был не добрым, а каким-то истеричным.
— Серьёзно? Ты действительно хочешь знать что стало с милой и заботливой девушкой? — спросила она, перестав смеяться.
Успев пожалеть о сказанном, я покачал головой, и отпустил руку Эммы. Однако Эмма не стала давать задний ход.
— Она встретила другого мужчину, который был старше её на 15 лет, напилась в хлам и переспала с ним как последняя потаскушка! — выпалила она на одном дыхании.
Я остолбенел, отказываясь верить в услышанное.
— Удивлён? Подожди, ты ещё не знаешь, что было дальше, — продолжила Эмма с каким-то злорадством.
— Замолчи! — процедил я сквозь зубы.
— А дальше милая и заботливая девушка подстрелила своего нового кабеля, и оставила его умирать, несмотря на то, что ранее он спас ей жизнь! — закончила она своё признание.
Сам не знаю как мне удалось сдержаться, и не ударить Эмму после этих слов. С трудом держа себя в руках, я отошёл назад, и сделал несколько глубоких вдохов, стараясь успокоиться.
— Военная база, на которую доставили Синтию, находится далеко на западе. Желаю тебе приятной дороги, — на удивление спокойно проговорил я, не узнавая свой собственный голос.
Эмма коротко кивнула, и вышла из подвала, оставив дверь открытой. Как только она выбралась наружу, и закрыла за собой люк, выдержка мне отказала, и я устроил в погребе погром. Перевернув вверх дном все полки, а следом за ними и кровать, я был готов завыть от отчаяния и несправедливости. Я проклинал себя за бессилие и невозможность что-либо изменить, проклинал проклятые Пустоши за то, что они сделали с моей девушкой, проклинал Эмму за то, в кого она превратилась. Мне хотелось добежать до корабля и прикончить чёртову банду каннибалов голыми руками. Однако в скором времени гнев начал остывать, уступая место грусти. Я не мог вернуть прежнюю Эмму, но мог попытаться помочь пленникам Мясников, или погибнуть, пытаясь это сделать. Поняв, что прошлого не изменить, и взяв себя в руки, я подошёл к столу. Покопавшись в ящике стола, и отыскав там пыльный бинокль, я подождал для верности ещё пару минут, на тот случай, если Эмма ещё не успела далеко уйти, и выбрался наружу.
Перед тем как пробовать незаметно пробраться на корабль, мне было необходимо понаблюдать за Мясниками с расстояния, и по возможности попробовать отыскать хоть малейшую брешь в их защите. Безопаснее всего было бы наблюдать за кораблём со стороны гор, однако я решил рискнуть и подобраться к «Королеве Морей» так близко, насколько это возможно. Передвигаться по ровной местности при свете дня, да ещё и в условиях отличной видимости, было намного рискованнее, нежели ночью, но к счастью, поблизости никого не было. Благополучно добравшись до грота, и попытавшись использовать его в качестве наблюдательного пункта, я понял, что переоценил возможности своего бинокля, но не спешил опускать руки. Сняв с себя всю одежду, кроме трусов, а заодно и обувь, я оставил свои вещи в пещере, повесил бинокль на шею, и направился к морю. Зайдя в воду по самую шею, я отплыл как можно дальше от берега, ушёл под воду, и поплыл по направлению к кораблю, не боясь, что кто-нибудь может меня заметить. Приблизительно рассчитав расстояние, которое мне надо было проплыть, я вынырнул на поверхность как раз напротив носовой части корабля, но при
