найти специалистов, которые займутся этим расследованием. Но еще раз советую Вам не делать серьезный вызов человеку, замешанному в подобных преступлениях. Это как правило чревато. Я не вправе Вас уговаривать. Я просто вынужден Вас предупредить.
— Хорошо. Я поняла, — Людмила нахмурилась.
— В таком случае подумайте, чего Вы все-таки хотите. Если Вы намереваетесь идти до конца, то, боюсь, я не смогу Вам помочь. Если же Вы согласны прислушаться к моему совету, то я готов предложить Вам свои услуги.
— И... Вы лично займетесь моим делом? Не станете никого подключать?
— Уверяю Вас, то, о чем Вы мне рассказали, останется только между нами двумя. И... еще один совет... Не посвящайте во все это своих подруг... Не делитесь подробностями вообще ни с кем...
— Я уже слишком многое ей рассказала...
— Ладно. Что сделано, то сделано. В таком случае скажете ей, что я отказался с Вами работать... или что я Вам не подошел и Вы вообще передумали связываться с каким-либо детективным агентством. Это избавит Вас от лишних вопросов в будущем.
— Хорошо, — послушно и немного ошарашено пролепетала Люда. Уверенный, даже местами нагловатый тон детектива внушил ей если не доверие, то по крайней мере необходимость подчиниться воле опытного специалиста. Навязчивость подруги ей и самой была в тягость.
Влад снова сел на диван напротив своей клиентки, опершись локтями о колени и сцепив руки в замок. Люда бросила мимолетный взгляд на его красивые длинные пальцы, ухоженные ногти, перстень печатку из белого золота и дорогие элегантные часы на кожаном ремешке с черным циферблатом без цифр. Из-под ремешка на коже выступал краешек какой-то цветной татуировки.
— Что ж... тогда обсудим детали и подпишем контракт, — продолжил Влад. — Мне нужны его личные данные, координаты места работы, места жительства, отдыха и прочих мест пребывания, а также хотя бы приблизительный режим дня... номера машин, номера телефонов, в общем, все, что вы о нем знаете.
— Уже заранее чувствую себя предательницей и преступницей... , — невесело усмехнулась она.
— Вы защищаете свои интересы.
— А... как Вы можете заниматься всем этим? — вдруг с некоторым упреком поинтересовалась она. — Ведь все это противозаконно и аморально... слежка, подслушивания, скрытая съемка... Вас никогда не мучает совесть?
— Я всегда придерживаюсь профессиональной этики — я верен своим клиентам. А в остальном да — это частенько грязная работенка. Тем не менее, я предпочитаю верить, что все это делается во благо. Как, например, в Вашем случае, — детектив одарил ее скромной улыбкой а-ля «хороший парень».
Подобные разговоры были для Влада не внове, так что изобразить из себя благородного спасителя всех обиженных и отчаявшихся он при случае умел. Некоторым даже нравилось подкалывать его на эту тему, а он привык достойно парировать. Однако Люда спрашивала вполне искренне. «Наивная избалованная девчонка, все еще верящая в такие вымышленные понятия как честь, совесть, верность, любовь, благородство, но уже столкнувшаяся с первым предательством, лицемерием и жестокостью. То ли еще будет... « — с грустью размышлял про себя Влад.
Люду его слова если не впечатлили, то заинтриговали. Почему-то она была уверена, что он начнет оправдываться и лгать, однако его ответ казался честным. Это как-то подкупало. Тогда она впервые взглянула детективу в глаза. Они оказались светло-карими, почти золотистыми, внимательными, проницательными и насмешливыми. Это был ровно тот взгляд, какой ожидаешь встретить у человека, привыкшего иметь дело с чужими тайнами. В сочетании с удивительно красивым лицом, аккуратной стрижкой, подтянутой фигурой и весьма приличным, со вкусом подобранным костюмом, взгляд этот мог ввести в смущение любую молодую особу, не лишенную чувственности. Люда часто заморгала, ощущая, как воспламеняются ее щеки и уши, а мужчина, между тем, продолжал