хоть и лишённый тепла поцелуй. А затем без лишних разговоров и просьб приставил её к стенке купальни, поставил одну её ножку наверх, а сам спустился вниз.
Эта попка была идеальна, но я не стал уподобляться немногим жрецам мужчинам храма Богини-со-Змеями и не её вылизывать. Просто слегка поласкал пещерку пальцами, оценив её мягкость (отлично) и ширину (я явно не из первых побывавших) и резко вставил. Она лишь открыла рот, не стонала, но я не хотел удивляться и просто ... продолжал. Хотелось закончить со всем этим, даже несмотря на привлекательность девушки.
Потом я присунул ей член меж крупных грудей. Без масла удовольствие оказалось снижено, но и его хватало — спасибо упругим грудям и длинному языку. Вскоре я уже подходил к концу. Кончить на грудь дворцовой львице — отличное окончание дня, но она так не думала и сильно сжала основание члена как раз в тот момент, когда я приготовился спустить своё семя.
— Что ты творишь? — Ощущения, мягко говоря, не из приятных, как бы не говорили сплетники. Удовольствие, которое вбивается обратно, внутрь тела. Чувство незавершённости.
— Готовлю к ритуалу.
— Чего?!
— Твой член стоит, а семя — внутри. Скоро полночь, готовься духовно.
— Объясни по-минойски.
Она лишь загадочно улыбнулась, поцеловала меня в лоб, вытерлась шерстяным полотенцем и потянула за собой в соседнюю, «ритуальную» купальню. Я вытерся, обмотал его вокруг пояса и пошёл следом. У меня настроение падало, но не окончательно — не утопят же меня в лучшей купальне фермы? Да любые и боги такого не прощают, ой не прощают...
Купальня была хороша во всех отношениях. Помещение было заполнено паром и горящие факелы оставались для меня загадкой. Стены были расписаны «морскими» фресками хорошего качества. Бассейн — большой, с глубокой и мелкой частью. Девушки на полу — красивы, обнажены и не обращали на меня внимания. По крайней мере, сейчас, но я надеялся на то, что останусь незамеченым.
Ко мне очаровательным тылом расположилась уже взрослая девушка с типично кикладской курносостью и миниатюрностью. Она стояла на четвереньках перед другой полукикладкой (неужели сестра?), которая отличалась миниатюрностью, увы, всех форм. «Сестрёнка» не отличалась, в отличии от мой партнёрши, молчаливостью и, прерываясь, стенала.
У дальней стены девушка, от которой мне были видны только несколько полноватые бёдра, обрабатывалась премилой блондинкой — кидонкой, надёлённой стройной и подтянутой фигуркой, с короткой причёской и рукой в своей промежности. Впрочем, своим язычком она явно действовала активно — из-под третьей её партнёршей, ничем не примечательной минойкой, оседлавшей голову полноватой девушки так, что я видел лишь спину, попку, ноги да кусочек скромного лица, раздавались очень страстные звуки.
— Сёстры мои! — обратилась Базаларо.
Они тотчас оторвались от своих занятий и направились ко мне. Я удивился слаженности — тренировались, что ли? Сзади меня обняла зеленоглазая, руками лаская всё, до чего могла дотянуться. Стволом же завладела кидонка и после минуты колдовства привела его в товарный вид. Минуты — потому что всё же орудовала она хоть и с любовью, но без умения.
Однако вскоре она показала мне, в чём она мастерица. Сначала я поставил её на четвереньки в мелкой части купальни, активно помогая руками. Сама кидонка не могла себе помочь, так как место полнушки (кстати, волосы у неё были иного оттенка, чем у минойцев...), целующейся с миниатюрной полукикладкой заняла зеленоокая Базаларо. Так что моему взору были открыты две соблазнительные фигуры...
Скромная минойка ненадолго осталась одинокой и попыталась привлечь меня, но я лишь перевернул кидонку, вспоминая молодые годы, запрокинул её ноги на плечи и начал входить, но не резко, нет — как можно медленнее, наслаждаясь маской сладостной страсти у неё на лице. Скромная не удовлетворилась этим и утянула
