дело улыбались друг другу и еще больше и чаще смотрели в глаза друг другу. Это порождало какое-то невербальное доверие между нами. Я уже запомнил запах их духов, тембр их голоса. Когда вновь садился в окружении двух восемнадцатилетних девушек за стол, я определенно чувствовал себя в своей тарелке.
Время текло неумолимо, зима готовилась уступить свое место весне, ожидание перемен и тепла витало в воздухе. Природа готовилась к пробуждению, а я уже думал о Наташе и Полине, не только как о приятных собеседницах, но и как о женщинах. Конечно, такие мысли непедагогичны, но разве мог я побороть свое мужское начало, когда рядом со мной такие привлекательные девушки? Я стал обращать внимание на то, во что они одеваются: какие джинсы больше идут Наташе, какая блузка красивее смотрится на Полине. Девочки тоже заметно приободрились и повеселели в ожидании весны.
И вот в один прекрасный день, солнце вышло из-за туч, снег потек холодными ручьями по мостовой, а на деревьях появились первые почки. Я проснулся в радостном расположении духа, и с приятными предчувствиями пошел на работу. На улице я почувствовал, что гормоны начинают свою игру: глаза невольно задерживаются на изящных женских силуэтах, осматривая их снизу вверх, нос вдыхает приятный аромат прохладного воздуха и весенней свежести. Я вошел в лабораторию и увидел своих девчонок: мое сердце волнительно забилось, а между ног я ощутил приятный легкий зуд. Полина стояла рядом с установкой в короткой черной миниюбке, под которой открывался великолепный вид на ее ноги, одетые в колготки телесного цвета. От вида ее чуть полноватых сомкнутых бедер и округлых колен, венчающих изящные икры, у меня буквально потекли слюни. Я остановился как вкопанный, смятенный этим великолепием, плавно переходящим в мягкий аккуратный зад, стянутый черной полосой ткани, под которой угадывались два полушария. Спустя несколько мгновений, я пришел в себя и перевел взгляд на обтягивающую блузку Полины, любуясь открытым началом полнеющей груди.
Наташа стояла поодаль в обтягивающих светло-синих джинсах и красивых темных сапожках почти до колен, подчеркивающих изящество ее фигуры. Светло-красная футболка на выпуск скрывала талию девушки, демонстрируя взамен две выдающиеся худенькие лопатки и несколько маленьких позвонков. Я заметил, что под футболкой не видно тоненькой полоски лифчика, и мое воображение мгновенно нарисовало мне картину свободной Наташиной груди, вырвавшейся из оков бюстгальтера. На миг у меня возникло непреодолимое желание обнять девушку двумя руками за талию, чувствуя как вздымается от волнения ее мягкий живот. Мне захотелось прижаться носом к ее русым волосам, вдыхая женский запах, смешанный с запахом весны, и ощущать подбородком ее горячую щеку... Идея не самая удачная, учитывая, что лабораторка была в самом разгаре, так что пришлось взять себя в руки и, как ни в чем ни бывало, начать беседу:
— Доброе утро, девушки!
— Доброе утро, Клемент Викторович, — звонко заголосили студентки.
— Как успехи: уже знаете, что нужно делать? — поинтересовался я.
— Да-да, мы уже почти сделали первое упражнение, — сказала Полина.
— Давайте посмотрим, что нас ждет дальше, — ответил я и сел, как обычно, между девушками.
Мы, как всегда, стали обсуждать план работы, но моя интуиция подсказывала мне, что что-то изменилось, что-то совсем не так, как всегда... Девушки пристальнее смотрели мне в глаза, они сидели ближе ко мне, чем обычно. Мы не касались друг друга, но я физически ощущал их близость. Я чувствовал какое-то неясное напряжение во всех их словах, жестах и движениях.... Иногда, как бы невзначай на мою руку ложилась маленькая теплая рука Полины, в попытке перевернуть страницу, я секунду чувствовал тепло и гладкость ее ладони, затем она находила нужное место в своей тетради, оставляя меня с послевкусием этого прикосновения. Наташа, не
