меня, синьор. — Десять тысяч чертей! — заорал Карабас Барабас. — Ни о какой жалости не может быть и речи. Кролик и цыплята должны быть зажарены. Заканчивай скорее свои ласки, и как только первая белая струя вырвется наружу, сразу полезай в очаг. — Синьор, я не могу этого сделать. — Почему? — спросил Карабас Барабас только для того, чтобы Буратина продолжала ласкать и разговаривать, а не визжала в уши. — Синьор, я уже пробовала однажды сунуть нос в очаг и только проткнула в нем дырку, а потом злой крыс Шушара тоже проткнул дырку, но уже мою, а потом... — Что за вздор! — Перебил ее Карабас Барабас. — Какой еще, к чертям собачьим, крыс? Ка..Он осекся на полуслове. Глаза его стали сосредоточенными и цепкими. — Как ты могла носом проткнуть в очаге дырку? — Потому, синьор, что очаг и котелок над огнём были нарисованы на куске старого холста. — Аап-чхи! — чихнул Карабас Барабас с таким шумом, что Пьеро отлетел налево. Арлекин — направо, а Буратина завертелась волчком. — Где ты видела очаг, и огонь, и котелок нарисованными на куске холста? — В каморке моего папы Карло. — Твой отец — Карло! — Карабас вскочил со стула, взмахнул руками, борода его разлетелась, а из натертого старательными ладошками Буратины орудия начали вылетать тугие мощные струи. — Так, значит, это в каморке старого Карло находится потайная...Он не договорил, потому что от нестерпимо приятного ощущения все лицо его перекосило, и он плюхнулся в кресло, и так сидел некоторое время, глядя выпученными глазами на погасающий огонь. А под свисающим Барабасом образовалась лужица мутной жидкости. — Хорошо, — сказал он наконец, — я поужинаю недожаренным кроликом и сырыми цыплятами. Я тебе дарю жизнь, Буратина. Мало того...Он залез под бороду в жилетный карман, вытащил пять золотых монет и протянул их Буратине: — Мало того... Возьми эти деньги и отнеси их Карло. Кланяйся и скажи, что я прошу его ни в коем случае не умирать от голода и холода и самое главное — не уезжать из его каморки, где находится очаг, нарисованный на куске старого холста. Ступай, выспись и утром пораньше беги домой.Буратина положила пять золотых монет в карман и ответила с вежливым поклоном, от чего из-под ее короткой юбочки выглянула юная попка и, окончательно промокшая, щелка. — Благодарю вас, синьор. Вы не могли доверить деньги в более надёжные руки...Арлекин и Пьеро отвели Буратину в кукольную спальню, где куклы опять начали обнимать, целовать, толкать, щипать и ласкать Буратину, так непонятно избежавшую страшной гибели в очаге.Старые часы пробили полночь. Спальню наполнил звук десятков сопящих носиков. Прижав к груди черноволосую девочку с пышными ресницами, Буратинка, удовлетворенная и уставшая, глядела в потолок, размышляя о том, что сказал Карабас. Она тихонько прошептала себе под длинный нос: — Здесь какая-то тайна.Наверно никто не услышал ее слов. В спальне было тихо, лишь теплая девочка крепче обняла Буратину, удобнее устраиваясь.Вопросы, отзывы и предложения отправляйте на почту don.diego@bk.ru, постараюсь ответить всем.Берегите себя и своих близких.С уважением, Диего Холмс.
