В одной из историй, которые я выкладывал ранее, я рассказывал о том периоде в моей жизни, который связан с проживанием в интернате. Это ещё одна такая история. Произошла она не со мной, а с моими однокашниками, в тот период, когда я отсутствовал в стенах сего образовательно-воспитательного учреждения.
Кроме меня, эпизодически появляющегося субъекта, в интернат приходили с разными промежутками ещё человек десять. Среди них была Марина, девочка 18 лет, родители которой, выезжали на исторические раскопки в разные части мира. Когда в очередной раз их направили в какую-то жарку страну, они снова определили свою дочь к нам в Интернат. Надо сказать, в последний её приход она была совсем ещё малявкой, длинная только как баскетболистка, но с худущими ножками и ручками, очень безобразным личиком и полным отсутствием грациозности в движениях. Кляча. Такое погоняло дало её интернатовское братство.
Но в это приход её было не узнать. Настоящая леди. Обалденные формы, красивое и очень притягательное личико, волшебной красоты глаза и прочие достоинства. Поменялась она и внутренне. Мы никогда не слышали от неё мата или ругательного слова. Всегда вежливая и тактичная, всегда уходила от конфликтов и конфронтации. Старалась найти компромисс в любой, даже самой безвариантной ситуации. Это очень отличало и даже выделяло среди серой массы отверженных сирот и брошенок. Не то, что бы остальные были мерзкими и отвратительными, нет, в душе все были хорошими людьми, но мат, ругань, драки и желание подмять под себя ближнего были естественными правилами поведения. Поэтому добрая, чистая, честная и нежелающая врать и прогибаться под других девчонка быстро снискала славу белой вороны. Она не ходила курить, не пила вино и пиво, не убегала по ночам на свиданки, не грубила воспитателям и педагогам, не крала и не выпрашивала. Поэтому быстро оказалась в одиночестве.
Но её красота и обаятельные формы не могли оставить равнодушными мужскую часть населения Интерната. За ней периодически ухлёстывали все свободные и не совсем свободные особи мужского пола. Даже преподаватели-мужчины оказывали знаки внимания. Но всё было тщетно. Ни подарки, ни комплименты, ни сюрпризы, не помогали достучаться до её сердца. Даже угрозы и шантаж не возымели действие. Но однажды случилось непредвиденное.
На дороге, что проходила рядом с нашим Интернатом, какой-то лихач случайно или специально сбил собаку. Ничего принципиально нового в этом событии не было, да и сама собака не была чем-то удивительным и особенным, но её увидела Марина. Женское сердце сразу же наполнилось сочувствием и состраданием к бедняге, и девушка оттащила собаку к старой котельной и стала выхаживать. Имея смутное представление о строении собаки, марина перевязала видимые раны и решила, выходить собачку. Для этого она стала таскать с завтраков, обедов и ужинов часть своей еды. Но видимо собака была весьма прожорливой и не хотела наедаться одной котлетой, куском хлеба и сахаром. Она лопала всё в мгновение ока и жадно ждала добавки. Видимо именно это подтолкнуло Марину на хищение тушёнки из столовой. Ночью, когда все спали, она тайком пролезла в пищеблок и открыла склад. Тут надо сказать, что ночные вылазки голодных воспитанников не были редкостью и потому, замок на двери склада открывался любой скрепкой. Набрав четыре банки тушённой говядины Марина вышла из пищеблока и была встречена дежурным воспитателем, который по закону подлости проходил мимо. Воспитателем оказалась пятидесятилетняя старая дева, которая до боли в спине ненавидела всех детей, особенно воспитанников. Поэтому откровенно наплевав на слёзы и объяснения Марины, на следующее утро сдала её директору.
После обеда была общая линейка, на которой Марину обозвали воровкой, таскающей последнюю еду у своих товарищей, негодяйкой, которая заставляет голодать сирот. Всем было немножко смешно,
