эластичные.Мама подала сереневую рубашку.Затем трехцветный галстук.Затем мама подала мне темно-серые брюки от костюма. — Ну это мы подошьем. Здесь ремень будет, — задумчиво шептала мама, глядя как я одеваю брюки.Последним, я одел пиджак от костюма. — Ну-ка, повернись, — попросила мама, отходя от меня на несколько шагов. — Ну вот! Совсем другое дело! Теперь ты выглядишь серьезным молодым человеком. — Да какой я молодой, мне скоро 40 лет. — Не смей напоминать сколько мне лет, — пошутила мама.Мама достала из очередной коробки черные батинки на каблуке. — Иди в другую комнату, одень, а я пока оденусь сама. — сказала мама. — А мы что, куда-то собрались? — удивился я. — Конечно. Прогуляемся. Солнце уже село. На улице не так жарко. — сказала мама.Я вышел из комнаты.Надев туфли, я провел минут 10 у зеркала, разглядывая себя со всех сторон и представляя как бы удивились женщины из нашей лаборатории, когда увидели бы меня в таком прикиде. А Женя? Как бы она отреагировала? Опять бы наверное разозлилась...В комнату вошла мама. Черное платье под горло и выше колен, с огромным до поясницы вырезом на спине и небольшим вырезом между грудей, в котром виделся золотой кулон. На ногах черные чулки, черные замшевые туфли на высокой шпильке.Мама повернулась несколько раз вокруг своей оси. — Ну как я тебе? Не сильно старая для такого наряда? — спросила мама — Да ты красавица! Давно тебя такой не видел. — Сейчас, волосы уложу и пойдем.Мама быстро расческой уложила свои пышные волосы, опрыскала лаком. — Можем идти. — констатировала мама.Вечер был чудесным. Медленно прогуливались вдоль улиц. Затем вышли на набережную. Редкие парочки целовались на скамейках и у парапета. Мама шла рядом держа меня под локоть.Мы о чем-то мило болтали, обсуждали молодых. Поделились проблемами на работе и в конце концов завернули в магазин. Купили бутылку вина. Мама купила себе дамских сигарет и мы пошли домой.Зайдя в квартиру, мама попроисла меня помочь снять ей туфли.Я встал на одно колено и взяв в руки лодыжку, стал аккуратно снимать туфлю. Гладкий и скользкий нейлон возбуждал. Тонкие пальчики на маленьких ножках мамы, были теплыми и словно игрушечными. Затем я снял вторую туфлю.Мама ... стояла, прислонившись спиной к стене и сверху наблюдала за тем как я разуваю ее. Мои руки стали поднимать все выше. Мама не сопротивлялась и не останавливала меня. — Сынок, открой вино и принеси пепельницу. Я немного устала и хочу полежать. Только не задерживайся. — сказала мама и отправилась в к себе в комнату.Женя никогда не курила и я боялся, что комната и вещи пропитаются дымом. Да и ладно. Я быстро пошел на кухню открыл вино, достал два красивых бокала, пепельницу.Зайдя в комнату увидел маму, лежащую на кровати с закрытыми глазами. Был зажен приглушенный свет. Я поставил поднос на тумбочку. Мама открыла глаза. Закурила. Я налил вино в бокалы. — За нас. За самых близких на свете людей. И пусть все что сегодня произойдет останется только между нами. Я надеюсь нам это обоим понравится и мы не будем об этом сожалеть. — сказала загадочно мама.Звон бокалов. Пригубив вино я поставил его на поднос. Мама выпила все до дна. — Налей еще. Жажда мучает. — попросила мама.Я налил еще вина. Мама снова осушила бокал.Затем она встала с кровати. — Милый, помоги снять платье. — попросила она и повернулась ко мне спиной.Ее красивая бархатная спина так велеколепна в приглушенном свете.Я растегнул пушовички сзади на воротничке. — Снизу тоже, сынок. — попросила мама.Я взялся за молнию и медленно опустил ее ниже. Молния дошла до копчика и остановилась.Мама скинула платье с плеч. Красивое белье, прелестная кожа. Все это меня сводило с ума.Я, как в тумане, обнял маму за плечи и стал покрывать поцелуями ее спину. Ниже лопаток, по позвоночнику. Опустился
