старых шедеврах, золотились драгоценным блеском, а волнистая огненная грива ниспадала ниже пояса, мерцая тысячью отсветов и бликов. Такого цвета Нэй не видел нигде и никогда: где-то на грани между золотом и медью, и с примесью красного дерева... — Ты кто? — хотел он спросить у чуда, и услышал вместо своего голоса невнятный хрип. Чудо поняло его: — Я? Я — это я. А вот вы кто? Это вопрос поинтереснее. Впрочем, вам сейчас трудно говорить. Через минутку я принесу вам подкрепиться... а пока...Чудо подошло к изголовью кровати. Оно было одето в нежно-зеленое платье на тоненьких бретельках-шнурках; несмотря на простоту покроя, Нэй понял, что платье было дорогим, даже роскошным. Спереди оно распиралось упругими грудками с точечками-бугорками под шелковой тканью; руки и плечи были обнажены и купались в медно-золотом водопаде. Девушка наклонилась — и Нэй увидел ложбинку, нежно-матовую, как слоновая кость. Вдруг он понял, как хочется ему увидеть ее грудь...Нэй вздрогнул, потому что девочка, или девушка — черт знает, как ее назвать! — коснулась рукой его лба. Прикосновение было неожиданным и томительно-приятным: удерживая руку на лбу Нэя, девушка закрыла глаза, а Нэй ощутил какой-то теплый поток, входящий в него из нежной руки.Внезапно девушка распахнула глаза: — Так вот вы кто!... Ну чего, чего вы к нам полезли? Мало, что ли, на других планетах грязного белья? И что теперь с вами делать, скажите на милость? Ну, вылечу я вас, конечно, но потом я должна сдать вас тайной гвардии. Вы понимаете? — Тогда не нужно и лечить, — вдруг прорезался голос у Нэя. Он понял, что девушка читает его мысли, и скрывать карты бессмысленно. К тому же ему не хотелось врать этому золотому чуду. — Можно было и не спасать. В тайной гвардии меня быстро вернут в тот вид, в котором вы нашли меня. — Тихо. Каждое слово — потеря энергии. А она вам сейчас нужна, нужна, уж поверьте старушке... — Это ты-то — старушка? Как тебя зовут? — Зачем вам знать? Вы и так слишком много про всех знаете. — Ничего я толком не узнал про... про то, что хотел. А почему тебя называют принцессой? — Мало ли как кого называют... Потому что. — Ты что, в самом деле принцесса? Какая? — Какая еще «какая»? На Друэре — только одна принцесса, и это, вынуждена признать, действительно я. Ну и что же? — О небо! Так значит... А где же я... мы с тобой? Это что — королевские покои? Больше на лабораторию похоже... Э нет, не верю я тебе. Не верю, маленькая лисичка! — Не верите — и не верьте, если не хотите. А находимся мы в моей святая святых — в моей келье, в моей думалке. Считайте ее детской. — Детской? Хороша детская: вместо кукол — чертова куча техники... Тут на десять тайных институтов хватит! Ты кто, маленькая ведьма? — Как вы разговариваете со мной? Извольте выбирать выражения, господин Нэй Невежа! — Чудо произнесло это неподражаемым стальным тоном, и Нэй подумал: вдруг перед ним и впрямь особа королевской крови? Особа, однако же, так рассердилась, что вышла вон.В течение нескольких минут Нэй пытался переварить все происшедшее, — как вдруг дверь снова раскрылась, и в комнату вошла... — Рада видеть вас, господин Охотник За Сенсациями. Надеюсь, что маленькой ведьме хватит сил и познаний, чтобы заштопать дыру в вашей заднице. Ну как? Теперь поверили?Этот тон было невозможно ни описать, ни подделать. «Маленькая ведьма» вошла в поле видимости Нэя, и его рот сам собой раскрылся, как почтовый ящик. На ней было белоснежное платье, мерцающее радужным блеском, диадема с гербом Друэры и кулон с монограммой из бриллиантов — «Л»; волосы ее были убраны в золотую ... сетку, и на них красовалась платиновая друэрянская корона с витыми зубцами. Осанка ее была величественна, как у богини, голубые глаза метали молнии. — О небо... — прохрипел Нэй. — Принцесса... ваше
