не сводил глаз с моей жены. Особенно на её грудь пялился. Она прикрывала руками, под подбородок себе ставила голову опереть — я её хорошо знаю, это ей значит неприятно. Но так он не приставал, я и молчал. Ещё, конечно, я их побаивался. Они мужики крупные. У одного на пальце перстень синий выколот — может сидел? Я-то тощий всегда был. В детстве только футбол гонял, а потом работа всё время за баранкой, когда тут жиреть?
— В карты? — спросила моя жена.
— В них, родимая, — согласился мужик.
— На раздевание! — с азартом подмигнул второй.
— Бросьте, ну вас, — застеснялась моя жена и рукой махнула.
— Муж, не против с нами сыграть на раздевание? — спросил у меня один из мужиков. Он говорил с не проходящим азартом, глядя на мою жену.
— Нет, мужики. Я не умею, — сказал я. Я должен был сказать — против, но боялся их вида. Думал, что лучше тихо перевести тему.
— Тогда мы с твоей жёнушкой перекинемся?
— Я не буду, — не захотела она, как я и рассчитывал.
Эти два мужика замолчали, один другому на ухо кинул пару фраз. С усами легко согласился и предложил сыграть, но не на раздевание (Хозяйка, мы, что не понимаем, что ли?), а на деньги перекинуться. Ставка смешная на бутылку пивасика. Не много, а приятно. Это мою жену заинтересовало. Привычка у неё такая по работе — накинуть грамм другой, сдачи меньше дать...
Короче отодвинула моя жена в угол все объедки, газету жирную, кости и начала принимать карты. Тот мужик всем раздал, и начали играть. Я втянулся. Выиграл сразу кон на шесть бутылок пива. Рублики захрустели на столе, азарт ударил в голову. Вижу и моей жене понравилось, когда у меня стопочка денег больше стала. Она такая смотрит на меня и серьёзно говорит, но улыбается для приличия:
— Вась, на всё не играй. Убери половину в карман.
Я хотел, но один из мужиков подначал и я всё поставил. Сумма вышла большая. И тут все эти деньги к моей жене перешли. Вот она обрадовалась! Она их сразу сгребла, ровно сложила, потом пополам и одну пуговку расстегнула на блузке и в чашечку лифчика сунула. Эти мужики голодными глазами на неё, там заметили длинную ложбинку это точно.
— Нехорошо из игры уходить. Нужно ещё играть. Дать отыграться нужно, — сказал мужик.
Моя жена помялась и согласилась, но деньги оставила у себя, а попросила мне мелочишку достать и разделить меж нами. У этих мужиков денег было много в кошельке. Я спросил, не боятся они так продуть, а они сказали, что шахтёры ничего не боятся. Короче мы играли ещё, но мне карта не шла. И моей жене не удавалось припрятать себе — только деньги появлялись, тут же уходили к одному из мужиков. Кон набирался и таял, а потом переходил между ними. Через час я устал. Выпил больше обычного, закусывал мало и сморило в осадок. А жена только разошлась. Я сказал, что выхожу из игры. Мужики небыли против, только моя жена когда увидела, что я мучаюсь и хочу лечь, попросила взглядом не спать. Я понял это и просто упёрся головой об стенку. Тут мужик рядом (Вано, что ли?) подхватил меня, заставил встать и начал подталкивать залезать на верхнюю полку. Жена что-то говорила, я тоже пытался сопротивляться, но он был сильный и легко затолкал меня лечь наверх.
— Лежи там, не съедим мы твою жёнушку! — засмеялся мужик и сел на моё место напротив неё.
Лёжа мне было удобнее, и я вообще раскис по пьяни. Не спал, а просто валялся головой на подушке. Отсюда сверху я видел часть груди своей жены, где не были застёгнуты четыре пуговицы на блузке. Она туда часто лазила, то положить денег, то достать. Мы раньше с ней не играли на деньги, и тут азарт новичка её поглотил. Это ясно.
— Ирка, все деньги не потрать, — слабо сказал я.
— Не бойся, тут я могу на новые сапожки выиграть, — занято оправдалась она.
Она не ... видела, как на неё пялятся эти два мужика, забывая
