язык, заляпанные зубы спермой другого мужика. Вот она и взяла в рот, вот её и забрали у меня и туда...
— Глотай, блядь, — сказал мужик.
Моя жена искривилась, но проглотила. А что не проглотила, то раздавили губы.
— Пошли? — спросил опять он, который налил в рот моей застывшей жене в унизительном положении на коленях с забрызганным лицом.
— У меня опять стоит! Давай, раскорячь эту суку! Держи её, я этой корове крашенной в жопу засажу, — позвал у которого торчал, как раньше, может ещё круче кверху.
Меня прожог стыд и зависть, что он «двустволка».
Они вдвоём на моих глазах начали поднимать мою жену, у которой ноги ослабли и бросили её на нижнюю полку раком. Я впервые видел мою супругу в таком унизительном постыдном состоянии нагнутой с выставленным белым задом, с руками, которые нащупали покрывало и сжимают его в кулаках (на одном обручальное кольцо), зная, что нужно будет терпеть, что бесполезно просить помощи от мужа, который смотрит сверху и молчит. И плачет. Который боится помешать или просто что-то сказать наглым насильникам своей любимой жены. Она это понимала, поэтому уже даже не мычала, только крепче сжимала пальцы, рассчитывая только на себя.
Я увидел, как его рука залезла вниз к моей жене, потом собрала с её бёдер сперму и как он плюнул себе в полную ладошку. Второй сел рядом, чтобы помогать раздвигать большие ягодицы моей жены и оголять её постыдное отверстие с кудрявым пушком вокруг центра-звёздочки. Он облизал свой палец и всунул его туда.
— Сейчас тебя в жопу проебут!
— Дай я! Давай, визжи, пизда! — разрешил мужик и размазал полную ладошку своей спермы и слюней на её анальном отверстии. Следом он заслонил мне вид, и я только видел его волосатую жопу, которая начала вбиваться в дрожащий мягкий зад моей жены, которая очень громко стонала. Второй зажал ей рот и смеялся.
Я видел это зрелище. Я ненавидел себя, но у меня стоял. Я боялся, что сюда зайдут и увидят. Увидят не только так мерзко насилуемую мою жену, увидят её голой с лицом и волосами с набрызганной спермой, с довольным лысым мужиком с опущенным красным натёртым мокрым хуем, который раздвигает её для удобства второму, а меня! Меня — её мужа, который только смотрит и молчит. Смотрит, как забирают его законную жену! Забирают и её, и её заднюю девственность, после того как забрали её и рот!
Тот мужик который вставлял в зад моей жене хвалил:
— Сука, какая у тебя хорошая большая жопа, ебу тебя туда.
А она мычала. Я сделал радио ещё громче.
Он кончил громко, обозвав мою бедную жену поношенной крашенной блядью. Упал на неё и заводил руками по её сплющенным грудям на койке. Задышав и смеясь от выполнения своих животных инстинктов, он поднялся и начал одеваться. Второй тоже. Они натягивали свои штаны, но висящие хуи не засовывали. Порыскав они нашли полотенце и обтёрлись снизу.
— На! Тебе на память, муженёк! — заржал один и бросил мне это грязное полотенце.
Второй засунул руку под мою лежащую раком жену. Он достал оттуда все деньги их и наши и убрал их себе в карман. Потом он подошёл ко мне. Я боялся его. От него воняло его спермой, запахом пота моей использованной жены и как пахнет у неё между ног.
— Пять сотен, больше твоя сучка жирная не стоит, — сказал он и положил мне деньги.
Они ушли. Я лежал и всё смотрел на свою раздавленную жену. Она так и стояла раком. Не плакала, а из огромной красной дыры сзади (тоже уже не моей ни раньше и никогда в будущем) текли тёмные потёки мужской спермы. Я слез, хотел подойти, но она, услышав это, резко забралась на полку и закрылась с головой под покрывало. Я выключил свет, вернулся к себе. Я лежал там. Везде воняло запахом надругательством над моей женой и вылитой спермой. Я знал, что моя жена, которую взяли во все отверстия рядом под покрывалом. Я знал, что она меня ненавидит, как я себя сам, может больше?
